Биография Фото Проза Поэзия

Правда о великом переломе

1. Первые шаги коллективизации

Cеверный Кавказ и его составная часть — Кубань, территория современного Краснодарского края, всегда были одними из основных производителей хлеба в России. По сравнению с другими областями здесь имелись большие посевные площади, сельское хозяйство отличалось лучшей обеспеченностью техникой и в этом отношении являлось наиболее подготовленным к переводу с тягловой базы сначала на машинную, а затем и вообще на индустриальную основу.

В силу этого именно Северо-Кавказский край был отнесен в 20-е годы решением директивных органов к числу первоочередных районов сплошной коллективизации. И хотя ряд специфических условий (наличие казачьего населения с традициями особого землепользования, экономически крепкое кулачество, особенности национального состава) сильно осложнял обстановку, эта задача была успешно решена: Кубань стала своеобразным и достаточно сложным полем в деле социалистической реконструкции сельского хозяйства.

Массовая коллективизация на Кубани прошла в несколько этапов, и в исторической науке принята следующая ее периодизация: подготовка условий для сплошной коллективизации (1927-1929), проведение сплошной коллективизации (1929-1931), организационно-хозяйственное укрепление колхозов и упрочение колхозного строя (1931-1941 гг.). Нас интересует становление колхозов в Староминском районе, и поэтому мы обратимся к самому началу 20-х годов, когда наряду с возникновением первых коммун и товариществ по совместной обработке земли в районе появились первые сельскохозяйственные артели.

Первое документальное подтверждение наличия коллективных форм в сельском хозяйстве района мы находим в акте обследования колхоза «Кубанец» комиссией земотдела от 27 апреля 1921 года. Приведем этот документ полностью.

Госархив Краснодарского края. Ф. Р-650, оп.1, д.1, л.194.

Акт

[от] 1921 года апреля 27 дня

Мы, нижеподписавшиеся члены комиссии по обследованию колхоза «Кубанец» ст.Староминской в составе Районного агронома И.Г.Зуйко, завземотделом ст.Староминской А.Бирюк и члена комячейки О.Рыжой, при обследовании коллектива нашли следующее:

1. Всего семей в коллективе в настоящее время находится — 14, а всего душ трудоспособных мужчин — 29, женщин — 27, мужчин нетрудоспособных — 1, женщин — нет, детей до 12 лет — 32, согласно Конституции (Основному Закону Р.С.Ф.С.Р.) [все] имеют право быть членами трудовой артели, т.е. не лишены прав избирательного голоса в Советы. Из 14 семейств по социальному положению середняков 6 семейств, бедняков — 8.

2. Земля обрабатывалась [только] земельных членов артели в виду того, что не было отведено своевременно участка для коллектива — причем засеяно было озимыми 35 десятин, арновки — 42,5 десятины, ячменя — 19 с четвертью дес[ятины], подсолнуха — 6 дес[ятин], кукурузы — 8 с четвертью десятины, льна — 2,5 десятины, бахчи — 4,5 десятины, оставлено под выпас и сенокос — 51 дес[ятина].

3. Инвентарь артели, как живой, так и мертвый, находится в полной исправности в следующем количестве. Живой инвентарь: рабочих лошадей — 30, нерабочих — 5, коров — 21, гулев[ого] рог[атого] скот[а] — 5, овец — 26, свиней — 10. Мертвый инвентарь: плугов — 7, букер[ов] — 5, борон — 18, сеялок рядовых — 2, косилок — 5, травянок — 1, граб[лей] кон[ных] — 3, арб — 15, дрог — 3, веялок — 4. Причем члены артели такое количество инвентаря считают вполне достаточным для обработки 163 десятин.

4. Кроме того, что коллектив получил семенной хлеб от станичного посевкома — арновки в количестве 379 пудов, члены артели постановили высеять имевшийся у них продовольственный хлеб: 230 пудов семен[ного] зерна и 40 пудов [товарной] пшеницы, так что в настоящее время продовольствия в коллективе не хватает, [а] именно: пшеницы в количестве 40 пудов.

Все вышеизложенное в настоящем акте свидетельствуется полписями:

Районный агроном 4 района (подпись).

Завземотделом ст.Староминской (подпись).

Член РКП(б) Староминской организации (подпись).

Подписи районного агронома И.Г.Зуйко, завземотделом ст.Староминской А.Бирюк и член[а] РКП(б) Староминской организации О.Рыжой исполком свидетельствует подписями и удостоверяет приложением печати.

Предисполкома ст.Староминской.

Секретарь.

(Подписи председателя и секретаря исполкома и исполкомовская печать, тем не менее, в акте отсутствуют).

В приведенном нами документе речь идет о колхозе «Кубанец», однако, надо полагать, понятие «колхоз» в ту пору было еще не устоявшимся и в нашем случае могло быть применено совершенно случайно. В другом месте — в архивной справке об истории образования старейшей сельхозартели района, колхоза «Красное знамя», датируемой еще более ранним временем — 22 января 1921 года — «Кубанец» фигурирует как товарищество по совместной обработке земли. Где же здесь истина?

Речь в вышеприведенном акте могла идти о колхозе «Кубанец» станицы Новоминской, территориально входившей тогда в Староминский район. Новоминская не раз входила и выходила из состава района, и чтобы исключить любую возможную на этот счет путаницу, остановимся на основных территориально- административных изменениях Староминского района в интересующее нас время.

 

С победой на Кубани Советской власти Кубанская область, в состав которой входила территория современного Староминского района, была упразднена. На ее территории была создана новая территориально-административная единица —Кубано-Черноморская область, центром которой был город Екатеринодар, вскоре переименованный в Краснодар. Внутреннее переустройство области проведено не было: она, как и в дореволюционное время, продолжала состоять из семи отделов. Староминская с прилежащими к ней станицами и хуторами входила в Ейский отдел.

С весны 1922 года вводится волостная система управления, и Староминская становится центром одноименной волости, в которую входили, помимо нынешних населенных пунктов района, также станицы Новоминская и Новодеревяновская. 26 января 1923 года Кубано-Черноморский областной исполком утвердил ряд новых волостей, и среди них — Новоминскую и Новодеревяновскую, однако распрощаться с этими станицами срок еще не пришел.

Вторая половина 1923 года проходит под знаком подготовки к новому экономическому районированию страны, первым этапом которого стало вовлечение Кубано-Черноморской области в состав Юго-Восточного края с центром в городе Ростове-на-Дону. Постановлением ВЦИК от 2 июня 1924 года утверждалось внутреннее административно-территориальное устройство Юго-Восточного края. В границах бывшей Кубано-Черноморской области создавалось 44 района, в том числе входящий в Донской округ Староминский район. И опять Новоминская и Новодеревяновская — в нашем районе. На этот раз до конца 1934 года.

В другом месте мы расскажем обо всех последующих территориально-административных изменениях в районе, а пока отметим, что, поскольку долгое время район относился к Донскому округу, историю его следует соотносить как с историей Кубани, так и с историей Дона.

 

 

2. «Все вокруг колхозное...»

Успешное осуществление коллективизации в крае зависело от союза иногороднего крестьянства с бедняцко-середняцким казачеством. Между тем, казачество, лишенное былых привилегий в области землепользования, да и просто элементарных гражданских прав, смыкаться с иногородними не спешило, проявляло пассивность. Это показали, в частности, проведенные осенью 1924 года выборы в сельские Советы Дона, которые в результате нарушения Конституции и избирательного закона во многих местах, в том числе в Староминской, были провалены.

Перед повторными выборами, которые в казачьих районах проводились в феврале — марте 1925 года, 62 процента казаков, лишенных в прошлом своих избирательных прав, были восстановлены в правах, в том числе 82 процента по Староминскому району. Сразу же увеличилось число казаков, избранных в сельсоветы. Парторганизация Дона, как это следовало из решения Донского окружкома РКП(б) за 1925 год, поставила задачей закрепить этот сдвиг «всеми доступными методами, и прежде всего путем устранения причин, питающих сословную замкнутость казачества». При этом признавалось совершенно недопустимым «игнорирование особенностей казачьего быта», «применение насильственных мер по борьбе с остатками казачьих традиций». Первейшей задачей объявлялось привлечение казаков в коммуны и ТОЗы.

Старейшим коллективным хозяйством Староминского района является колхоз «Красное знамя» (Куйбышевский сельский округ), начало которому было положено 22 января 1921 года, когда 8 семей бедняков и 6 семей середняков объединились в товарищество по совместной обработке земли — ТОЗ «Кубанец». Согласно архивной справке, товарищество имело в своем пользовании 280 га земли и 1 трактор «Фордзон-Путиловец», но эти данные, судя по всему, должны быть отнесены не ко времени его основания, а к более позднему сроку.

Просуществовало товарищество до 1929 года, а затем влилось в большое коллективное хозяйство, охватывавшее большую часть района в его сегодняшних границах, — в сельскохозяйственную артель «Ленинский шлях». Сегодня о ТОЗе напоминает лишь хутор с одноименным названием — Кубанец. Скорее всего, колхоз «Кубанец» и ТОЗ «Кубанец» — это и впрямь совершенно разные хозяйства.

Фотокопию приведенного выше акта по колхозу «Кубанец» нам предоставил краевед П.И.Петренко, который утверждает, правда, без ссылки на какие бы то ни было письменные источники, что в 1924-1926 годах на землях нынешнего АСХО «Рассвет» размещался колхоз «Индустрия», организованный зажиточными староминскими казаками. Председателем колхоза был некто Шкуро.

Именно в те годы на землях «Рассвета» был посажен сад, построены коровники. Члены артели купили молотилку, косилки, трактор «Фордзон». Колхоз имел доводившийся до него план сдачи хлеба государству, но сдавал лишь мизерную часть урожая, тогда как оставшийся хлеб, точно так же, как и вырученная от продажи мяса и других сельхозпродуктов прибыль, делились между членами артели.

Первым трактористом в этом колхозе был Иван Павлович Шека (именно от него Павел Иванович почерпнул эти и другие сведения о колхозе «Индустрия»). Сын бедняка, он рано остался без родителей. Во время Великой Отечественной войны он служил в 17-й дивизии артпрорыва резерва главного командования, войну закончил в звании полковника. В 1962 году приезжал в Староминскую. Умер в Симферополе в 1978 году.

Не совсем понятно, как сын бедняка смог попасть в колхоз, который организовывали зажиточные казаки, однако ответить на этот вопрос сегодня практически невозможно. Колхоз «Индустрия» никому не подчинялся, и в 1926 году его ликвидировали. Тогда же родственниками бывшего члена этой сельхозартели Гарькавого была создана под видом нового колхоза община баптистов. Образованная 26 января 1928 года на землях нынешнего колхоза имени Чапаева сельхозартель «Индустрия» никакого отношения к прежней «Индустрии» не имела. Но и эту сельхозартель поглотил в 1929 году колхоз-гигант «Ленинский шлях.

Мы еще расскажем и о «Ленинском шляхе», и о других колхозах района, а сейчас закончим свой рассказ о «Рассвете». В ноябре 1922 года 13 семейств, проживавших в границах нынешнего Рассветовского сельского округа, организовали сельхозартель «Трудовая нива», положившую начало будущему совхозу «Староминский» (ныне — АСХО «Рассвет»). Хозяйство имело поначалу всего 124 га земли. Существовало до 1929 года, пока не влилось в сельхозартель «Ленинский шлях», после разукрупнения которой в 1931 году было организовано 20 мелких колхозов, а часть земли отошла к совхозу «Кущевский». Зерносовхоз «Староминский» возник в 1934 году на базе одного из отделений «Кущевского».

С самого начала он закладывался как специализированное зерновое хозяйство, но имел и развитое животноводство, и плодоводство, и огородничество. Объемы и темпы работ были, естественно, не сравнимы с сегодняшними: сев яровых завершали в конце мая, убирать хлеба кончали осенью, с каждого гектара намолачивали не более 8 — 11 центнеров. Да и то сказать: на 15266 гектаров земельной площади приходилось всего два трактора.

И все же хозяйство быстро шло в гору, и уже перед войной урожайность полей увеличилась вдвое. Сегодняшний «Рассвет», как и многие другие хозяйства района, переживает не лучшие времена, еле держится на плаву, но было время, когда совхоз гремел на всю страну. Во время Великой Отечественной войны широко прославились комсомольско-молодежные коллективы Марфы Никитиной и Ефима Маковецкого, удостоившиеся приветственной телеграммы Верховного главнокомандующего И.В.Сталина. В 1944 году они вышли победителями Всесоюзного социалистического соревнованиями так называемых фронтовых коллективов и им были вручены Красные знамена ЦК ВЛКСМ и денежные премии, которые комсомольцы передали в фонд обороны страны.

Лучшие годы хозяйства связаны с годами директорства в нем Алексея Исаевича Майстренко. Несколько лет возглавлял он коллектив совхоза «Староминский», и хотя пик личной славы Майстренко пришелся на время его руководства рисосовхозом «Красноармейский» Красноармейского района Краснодарского края, где он стал Героем Социалистического Труда и лауреатом Государственной премии СССР, о «Староминском» у него остались самые теплые впечатления.

Вот как вспоминал он впоследствии о периоде своей работы в Староминской: «Как сейчас помню, возвращался вскоре после своего назначения директором с совхозных полей в контору, которая располагалась тогда в самой станице, а водитель меня и спрашивает: «Если не секрет, Алексей Исаевич, с чего Вы начнете свою деятельность как директор совхоза?» — «В первую очередь, перенесу контору на территорию совхоза, в самую серединку». Водитель рассмеялся: «Вы будете пятнадцатым директором, который обещает это сделать».

Начал он, действительно, с конторы. Цель преследовал одну — приблизить специалистов к земле-кормилице. Затем приступили к строительству жилья на центральной усадьбе, животноводческих помещений в других отделениях. Вскоре все отрасли в совхозе стали рентабельными. Молока, например, получали от каждой коровы более трех тысяч килограммов. Построили свою школу, свой дом культуры, свою больницу на 25 койко-мест, ввели комбинат бытового обслуживания.

Мы обращаемся к истории колхозного строительства не только ради того, чтобы яснее увидеть прошлое. О ней полезно знать и во имя будущего. Как бы то ни было, а общественные формы хозяйствования на селе победили. От простейшей формы объединения единоличных хозяйств — супряги — крестьяне быстро перешли к более эффективным формам хозяйствования, которые демонстрировали коммуны и товарищества по совместной обработке земли. От них, осознав все преимущества крупного сельскохозяйственного производства, основанного на высокой технической базе, — к колхозам и совхозам. Так что же, это последнее слово в древней науке хозяйствования на земле? Как бы не так.

Сегодня почти все колхозы района сменили свои вывески на новомодные, хотя и трудно расшифровываемые аббревиатуры — АСХО, КДХС, ОАО, ВГУСПХ, СПК, КСХ, ЗАО, но в корне это ничего не переменило. Они демонстрируют как достоинства, так и недостатки новых форм общественных отношений, как плюсы, так и минусы коллективных форм хозяйствования. Но об этом — в продолжении нашего разговора об истории колхозов района.

 

 

3. О неосуществленном замысле Горького

Максим Горький, вдохновленный масштабами переустройства одной шестой части мира, вознамерился было создать многотомную историю колхозов и совхозов, фабрик и заводов, но что-то его остановило. Грандиозный проект остался не осуществленным, однако нетрудно себе представить, что из себя представляла бы, скажем, история колхозов. Постоянная смена председателей, не справляющихся с возложенными на них обязанностями, периодическая реорганизация, заключающаяся то в укрупнении, то в разукрупнении хозяйств, бесконечная смена названий, особенно если это касалось имен политических и других общественных деятелей страны...

Само по себе изменение топонимики даже интересно, так как свидетельствует о сложности эксперимента по переводу села на коллективные рельсы, о неизбежности ошибок на этом пути. А еще оно говорит о кровавом Молохе репрессий, валом обрушивавшихся на страну, отправляя людей в небытие, вытравливая из людского сознания самую память о былых вождях, оказавшихся на поверку «винтиками». И здесь слово «интересно» выглядит уже неуместным. Кто вспомнит сейчас о существовании колхозов имени Ларина, имени Гамарника, имени Штейнгардта, имени Шеболдаева? Имена их были увековечены в названиях колхозов еще при их жизни, да только век их оказался, увы, коротким.

В 1951 году староминские колхозы «Герой труда», имени Карла Маркса и имени Энгельса объединились в одно укрупненное хозяйство — колхоз имени Маленкова. В 1955 году к нему присоединился колхоз «Ленинский путь», в свою очередь, объединивший в себе в 1950 году два хозяйства — колхозы «Ленинский путь» и «Путь к социализму». Получилось крупное многоотраслевое хозяйство, да только существовать ему под этой вывеской пришлось недолго.

В 1957 году Г.М.Маленков был отправлен куда Макар телят не гонял — в город Экибастуз Павлодарской области Казахской ССР, где он возглавил местную ГРЭС (и это в недавнем прошлом председатель Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС, правая рука Сталина!), и колхоз был переименован в «Россию», а еще через шесть лет стал нынешним «Кавказом» (Староминский район слился с Каневским районом, и поскольку в Каневском уже была своя «Россия», иметь два колхоза одного названия не полагалось).

Подобные примеры можно было бы продолжить, но мы о них скажем в своем месте, а сейчас рассмотрим хронологию образования наших колхозов. О старейшем хозяйстве района — колхозе «Красное знамя» мы уже говорили. Начало ему было положено 22 января 1921 года, когда было создано товарищество по совместной обработке земли «Кубанец», а свое нынешнее название хозяйство получило 20 февраля 1928 года, когда в него влилось также товарищество по совместной обработке земли «Красное знамя».

Объединенное товарищество просуществовало до 1929 года, а затем влилось, как и все другие созданные к тому времени хозяйства, в большое коллективное хозяйство — сельскохозяйственную артель «Ленинский шлях». Колхоз «Ленинский шлях» объединил в общей сложности 37 артелей, коммун и ТОЗов. Председателем колхоза был избран 25-тысячник Василий Федорович Беспалов, заместителем председателя — также 25-титысячник Гавриил Степанович Радченко. Мы еще не раз услышим эти фамилии.

В первый год своего существования колхоз добился неплохих результатов: его труженики успешно провели сев, прополку, уборку урожая, своевременно выполнили план продажи зерна государству. Летом 1931 года ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР приняли постановление «О развертывании социалистического животноводства», и колхоз активно включился в его выполнение. В газете «Колхозная правда» было опубликовано коллективное письмо тружеников хозяйства, в котором они заявляли о своем стремлении по-ударному разрешить боевые задачи партии.

Базой для этого было общественное стадо крупного рогатого скота — 630 голов коров и 9 нетелей, 145 телок, 89 бычков, 279 телят. Кроме крупного рогатого скота, в колхозе насчитывалось 414 овцематок, 34 старых барана, 124 молодых ягницы, 109 молодых барашков. Поголовье свиней составляли 445 свиноматок, 134 хряка, 163 кабана. Были в колхозе и свои куры, и свои индейки. Не трудно себе представить, что сталось бы с этим поголовьем в голодный 33-й год, но вскоре не стало и самого колхоза. Колхоз-гигант оказался совершенно не управляемым и в 1932 году был разукрупнен.

Тут и возник колхоз «Красное знамя». Хозяйство объединило 49 крестьянских дворов и имело 340 гектаров пашни. В 1950 году с колхозом «Красное знамя» слился колхоз «Красный путь». Сегодня это — крупное многоотраслевое рентабельное хозяйство. И хотя до полного благополучия ему еще далеко, колхоз является одним из лучших хозяйств района.

Колхоз «Большевик» принес к нам свое название из соседнего, расформированного в 1953 году, Штейнгардтовского района. Свое начало он ведет с 5 марта 1928 года, когда 25 крестьянских дворов объединились в ТОЗ «Запорожский лагерь». В хозяйстве было 258 гектаров земли, 25 лошадей, 19 коров, некоторый мелкий инвентарь. Существовало оно до 1929 года, пока не вошло в колхоз «Ленинский шлях».

После разукрупнения колхоза-гигантана землях бывшего ТОЗа были созданы колхоз «Красный путь», просуществовавший, изменяя названия (одно время это был колхоз имени Яковлева), до 1950 года, когда собственно и возник колхоз «Большевик», и колхоз «Красная заря», объединившийся в том же 1950 году с колхозом «Большевик» в одну сельскохозяйственную артель. После разукрупнения «Ленинского шляха» его молочно-товарная ферма оказалась на территории нынешнего «Большевика», и ему достались его коровы, вернее все, что от них осталось. Овцы были переданы колхозу имени Сталина, птица — колхозу имени Щербака.

Колхоз имени Чапаева ведет свое начало с 1 октября 1922 года, когда была организована сельхозартель «Пахарь», имевшая 331,1 га земли и объединившая 24 бедняцких и середняцких хозяйства. Несколько позже в границах нынешнего колхоза возникло несколько коллективных хозяйств: 14 мая 1923 года — ТОЗ «Хуторянин», 26 января 1928 года — сельхозартель «Индустрия», 25 февраля того же года — сельхозартель «Красный Октябрь», 27 февраля того же года — сельхозартель «Свой труд». И ТОЗ, и артели просуществовали до 1929 года — до возникновения «Ленинского шляха», после разукрупнения которого возникли колхозы «Красный пахарь», «Труженик», «Хуторянин», «Приейский» и другие.

Просуществовали они, изменяя названия, до 1950 года, когда решением райисполкома были объединены в нынешний колхоз имени Чапаева. Кроме них, в колхоз вошли перешедшие к нам из ликвидированного спустя три года Штейнгардтовского района колхозы «Красный пахарь», «Первое мая», имени Красных партизан. В доперестроечное время колхоз имени Чапаева слыл одним из лучших хозяйств в районе, но потом сильно сдал свои позиции. Причина — в недостатках управления производством, в частой сменяемости руководителей как высшего, так и среднего звена.

Организацию колхоза «Нива Кубани» также следует отнести к 1922 году, когда на землях в нынешних его границах возникло товарищество по совместной обработке земли «Черноморец». В товарищество вошло тогда 28 дворов, и оно располагало 213 га земли. Существовало до 1929 года, а затем вошло в коллективное хозяйство «Ленинский шлях», при разукрупнении которого были образованы колхозы имени Щербака, имени Сталина, имени Шевченко. Просуществовали они до 1950 года.

26 декабря 1950 года исполком райсовета утвердил своим решением постановления общих собраний колхозников сельхозартелей имени Сталина и имени Щербака, а также созданных в разное время сельхозартелей имени Кагановича и «20 лет Октября» в одну сельскохозяйственную артель — колхоз имени Сталина.

Параллельно был создан колхоз имени Кирова, объединивший в одну артель мелкие колхозы «Комсомолец», «Авангард» и имени Шевченко (решение об этом было принято райисполкомом 13 февраля 1952 года). В 1961 году сельхозартель имени Сталина была переименована в колхоз имени 22-го партсъезда, а 14 августа 1962 года было принято решение райисполкома, утвердившее постановление общих собраний колхозов имени 22-го партсъезда и имени Кирова о своем слиянии и присвоении укрупненной артели наименования 22-го партсъезда. Сегодня это — СПК «Нива Кубани», одно из лучших хозяйств района.

О колхозе «Кавказ» вскользь уже говорилось. Но об этом хозяйстве, от его возникновения до наших дней, следовало бы рассказать особо. Слава о нем гремела с самого возникновения колхоза. Не в последнюю очередь — благодаря первому его руководителю, председателю колхоза «Герой труда», известному организатору колхозного строительства в районе Александру Николаевичу Прусу, первые свои шаги в кооперации начинавшему еще в Староминском сельхозтовариществе (1922-1928 годы).

 

 

4. «...Все вокруг мое»

История колхоза «Кавказ» берет свое начало 29 января 1929 года — с появления на землях будущего хозяйства товарищества по совместной обработке земли под названием «Гремучий». Несколько позже — 14 марта 1929 года — возникает еще одно товарищество, под названием «Труженик». Вошедшие в состав «Ленинского шляха», они образовали после его разукрупнения колхоз «Герой труда», объединившийся в 1951 году с колхозами имени Энгельса и имени Карла Маркса в сельскохозяйственную артель имени Маленкова.

Несколько раньше, в 1950 году, в одну сельхозартель объединились колхозы «Ленинский путь и «Путь к социализму» с присвоением ей наименования «Ленинский путь». В 1955 году колхоз «Ленинский путь» присоединился к колхозу имени Маленкова. Ну а дальше...

Далее было разоблачение на Пленуме ЦК КПСС антипартийной группы, в которую в числе других членов Политбюро входил Маленков. Было лишение его высших должностных постов в партии и государстве. Были годы ссылки в Казахстан. По счастью, на судьбе хозяйства это не сказывалось, и оно год от года только крепло, пока не поднялось до сегодняшних высот, сравнимых с кавказскими кряжами, полностью оправдывая свое название.

С 1958 года работает в колхозе «Кавказ» Николай Филиппович Козубня. Свою трудовую деятельность начинал механиком, затем его назначили главным инженером. Был заместителем председателя колхоза по культурно-массовой работе, а с 1973 года стал председателем колхоза. Так и работает все эти годы главой колхоза. Да еще каким главой!

С первых шагов своей деятельности Николай Филиппович зарекомендовал себя умелым, требовательным организатором сельскохозяйственного производства, хорошо знающим свое дело руководителем. Эти качества он получил, учась в институте. Ну а еще перенял их от своих родителей-хлеборобов.

Высокие деловые и профессиональные качества дают ему возможность вести производство на должном уровне. В хозяйстве широко применяются научные методы выращивания сельскохозяйственных культур, постоянно поддерживается связь с наукой. Проводится селекция семян, обновляются и внедряются новые породы животных. Причем осуществляется все это на собственные средства.

— Можно много рассказывать о роли Николая Филипповича в укреплении материально-технической базы колхоза, в том числе в социальной сфере, — говорит председатель совета соцобеспечения СПК «Кавказ» Григорий Григорьевич Россомаха, — но я хочу остановиться на такой его черте, как нетерпимость к разгильдяйству и одновременно отеческая забота о людях.

Хороший семьянин, внимательный и заботливый отец троих детей, он уделяет пристальное внимание подготовке специалистов высшего и среднего звена, рабочих профессий. Только за последние 10 лет за счет средств хозяйства подготовлено 45 специалистов с высшим образованием, столько же — со средним техническим, 335 механизаторов широкого профиля. И все они работают в родном хозяйстве.

На работу в свое хозяйство возвращаются не только выпускники учебных заведений, но и отслужившие в армии. При проводах в армию призывникам даются отеческие наказы, вручаются памятные подарки. Горячий в своих претензиях к провинившимся, Николай Филиппович всегда находит доброе, а главное — единственно верное слово тем, кто его заслуживает. Касается ли это проводов людей в армию, на пенсию или в последний путь.

Высокий, статный, степенный, несколько, может быть, даже грузноватый, отчего, впрочем, он не выглядит неуклюжим, а кажется очень сильным, он неистов в работе и не бережет свое сердце, и оно его в последнее время подводит. В двухтысячном году он справил свое шестидесятилетие, и его должно хватить еще как минимум на столько же, если, конечно, будет дано здоровья. Все остальное у него уже есть, а если будет нужно, пребудет.

Однако продолжим нашу историю о колхозах. Нынешнее СП «Канеловское» — подсобное хозяйство системы «Мосгазтранса» — до недавнего времени было колхозом имени Калинина. В 1925-1929 годах на его территории размещалось несколько ТОЗов. 25 января 1925 года был организован ТОЗ «Мирный труд», 24 июня 1925 года — ТОЗ «Надия». В марте 1928 года к ним прибавился ТОЗ «Канеловский». Нынешнее название хозяйства идет от него.

Эти и некоторые другие хозяйства, которые нынче в границы района не входят, в 1929 году были объединены в одну сельскохозяйственную артель, названную «Комбинатом». «Комбинат» постигла участь «Ленинского шляха». В 1932 году артель была разукрупнена и на ее базе были разбиты 11 колхозов, в том числе — имени Калинина, имени Ворошилова, «Красная нива», «Красная Ея», «Красный партизан», «Украина», «Животновод». Существовали они до 1950 года, когда были укрупнены в два колхоза — «Путь к коммунизму» и имени Калинина, которые, в свою очередь, объединились в 1956 году в колхоз имени Калинина (ныне — СПК «Канеловское»).

По данным газеты «Ударник колхоза» (сентябрь 1945 года), после войны в районе насчитывалось 20 колхозов: «Красное знамя», «Большевик», имени Чапаева, имени Карла Маркса, имени Энгельса, «Авангард», «Красная заря», «Красный путь», «Красный пахарь», «Герой труда», «20 лет Октября», «Ленинский путь», «Путь к социализму», «Комсомолец», «Первое мая», имени Сталина, имени Кагановича, имени Шевченко, имени Щербака, имени Красных партизан. Выше мы говорили, что колхоз «Большевик» был организован в 1950 году. Ошибки здесь нет: просто вначале название не прижилось, и колхоз переименовывался. Сегодня, напротив, название держится стойко, хотя и звучит анахронизмом.

До войны некоторые из колхозов, отошедших впоследствии к нашему району («Красная Ея», «Красная заря», «Красная нива», «Животновод», имени Калинина, имени Ворошилова, имени Кирова, имени Чапаева, «Большевик»), относились к Штейнгардтовскому району. После его расформирования в 1953 году они влились в наш район, а другие (имени Ларина, имени Гамарника, имени Штейнгардта, имени Горького, имени Молотова, имени Орджоникидзе, имени Тельмана, имени 32-й Кубанской казачьей кавалерийской дивизии, «Коммунар», «Пионер», «Политотделец», «Красный борец», «Красная победа», «Пятилетка», «Сталинец») отошли к Кущевскому району. Впрочем, названия некоторых из них — имени Ларина, имени Гамарника — исчезли с карты нашего края еще раньше, с уходом этих людей в небытие. А следом стерлась и память о хозяйствах.

 

 

5. В год великого перелома

 Мы так много говорим о 1929 годе, годе приснопамятного создания в районе колхозов-гигантов, что невольно возникает мысль о роковом значении его для судеб крестьянства. На деле это был год, вошедший в историю как год Великого перелома, начала форсированного проведения коллективизации. Рок маячил еще впереди.

В декабре 1928 года Оргбюро ЦК ВКП(б), заслушав отчет секретаря Кубанского округа ВКП(б) о состоянии сельского хозяйства в округе, признало, что в округе слабо ведется борьба с кулаком, партийные организации засорены перерожденцами, многие коммунисты обросли хозяйствами. В партийных организациях началась чистка партийных рядов, в ходе которой было исключено 20 процентов коммунистов. Станичные Советы принимают решения об утверждении списков граждан по их имущественному состоянию. Шло искусственное размежевание людей на богатых и бедных.

Согласно спискам, число зажиточных хозяйств значительно превышало число малоимущих бедняцких хозяйств (в Староминской это соотношение составляло два к одному), тем не менее, вместо того, чтобы подтягивать бедняцкие хозяйства до уровня зажиточных, был взят курс на борьбу с кулачеством. Если до 1928 года решения центральных органов были направлены на ограничение кулачества от дальнейшего обогащения (увеличение налога, конфискация излишков зерна), то уже в 1929 году все постановления правительства призывали к ликвидации кулачества (конфискация тягловой силы и инвентаря, высылка кулаков и их семей в отдаленные районы). Местные органы получили право производить арест кулаков, вести против них судебное преследование.

В ноябре 1928 года в Староминской был впервые проведен слет бедноты. Ставка делалась на раскол хлеборобов, натравливание одной части населения на другую — меньшую на большую. Впрочем, большую часть населения составляли середняцкие хозяйства, но середняков нередко искусственно записывали в кулаки, а к беднякам относили семьи, которые имели больше земли, чем зажиточные хлеборобы, — это так называемые многодетные семьи.

Коллективизация в станице проходила трудно. Были случаи, когда вступившие в колхоз в массовом порядке забирали свои заявления обратно. В октябре 1929 года было вдруг объявлено, что единоличникам, не желающим вступать в колхозы, весной вдвое уменьшат нарез земли и вдвое повысят налог. Это было силовое принуждение хлеборобов вступать в колхозы, ибо, не имея земли, они не могли вести свои хозяйства. Чем же прикажете кормить семьи?

 А потом единоличников предупредили, что весной земля вообще будет нарезаться в последний раз. При этом станичный Совет прекратил выдавать на руки справки, разрешающие выезд за пределы района, даже на учебу. Крестьян, что называется, загнали в угол. 27 ноября 1929 года Северо-Кавказский крайком ВКП(б) принял постановление «О сплошной коллективизации Северного Кавказа». Руководствуясь этим постановлением, местные власти усилили репрессивные меры против единоличников по вовлечению их в колхоз. Десятки семей высылались из станицы с полной конфискацией имущества.

Перед нами — справка, выданная старшим милиционером 1-го участка отделения Староминского РИКа Децине Михаилу Степановичу в том, что у него конфискованы дом, обложенный кирпичом, амбар, сарай на две доски, половник на одну доску, сарай досчатый, крытый камышом, лошадь рабочая с упряжью, лошадь нерабочая, две арбы, одни конные грабли, сани легковые, садилка, сенокосилка, две бороны, сеялка, бедарка, линейка, два ящика от бричек, две дойные коровы, три нетели, 15 овец, три с половиной стога сена, четверо ясель, четверо закромов, 1008 пудов товарного зерна, 12 пудов фуражного зерна, 15 пудов муки, швейная машинка. Как только рука не устала перечислять чужое добро!

Описывание конфискуемого имущества производила специальная комиссия из актива Совета. Значительная часть имущества при этом разворовывалась. Члены раскулачиваемой семьи грузились на подводу и отправлялись к специально прибывшему на железнодорожный вокзал поезду. Глава семьи, арестованный за две-три недели до высылки (видимо, чтобы не убежал), содержался все это время в «леднике» — холодном карцере, что располагался в здании напротив Совета, в доме бывшего атамана Кислого, связанного с Советом подземным переходом через дорогу. Большинство раскулаченных отправлялось на Урал и в Западную Сибирь на заготовку леса.

В фондах музея имеется оригинал письма репрессированного Решетника Кирилла Митрофановича от 7 мая 1940 года, и хотя он был арестован в другое время и по другому поводу, из письма можно узнать о тяжелейшем характере работ на заготовке леса, трескучих сибирских морозах, а об условиях жизни красноречиво свидетельствует его просьба прислать хоть какого-нибудь мыла, «хоть руки помыть».

Коллективные формы хозяйствования — групповые отруба (полевые наделы группе крестьян, выделявшиеся, как правило, в одном месте), супряги (простейшая форма объединения личных хозяйств на производственной основе), коммуны, товарищества по совместной обработке земли — существовали, как мы видели, уже с начала 20-х годов. В 1929 году всех их поглотил один колхоз-гигант «Ленинский шлях», а мелкие хозяйства канеловского куста —колхоз-гигант «Комбинат». В соседнем, Каневском районе был создан и вообще один на всю округу колхоз-гигант имени Газеты «Правда». Первое время гиганты даже гремели.

«Ленинский шлях», например, в первый год своего существования добился неплохих результатов в растениеводстве и животноводстве, и о нем много писалось в прессе. В каталогах Всероссийской книжной палаты имеются следующие издания на русском языке, так или иначе освещающие опыт колхоза-гиганта: Н.Марченко и А.Семикин, «Ударники уборочной: очерки ударной работы староминских колхозников на уборке урожая 1931 года» (М., Сельколхозгиз, 1932), А.Радин, «Опорные пункты завершения сплошной коллективизации» (Ростов-на-Дону, 1931), А.Радин и Н.Стернин, «Ленинский шлях»: опыт организации и подготовки к севу одного крупного колхоза» (Ростов-на-Дону, 1930), Б.Сталь, «Одно заседание. Уроки Староминской организации комсомола» (Ростов-на-Дону, 1930).

Вскоре, однако, выяснилось, что колхоз в таких размерах абсолютно неуправляем. В 1932 году его разукрупнили, и на его базе было создано 20 сельхозартелей: колхозы «Красное знамя», «Большевик», имени Сталина, имени Карла Маркса, имени Энгельса, имени Красных партизан, «Красный пахарь», «Красный путь», «Путь к социализму», «Ленинский путь», «Комсомолец», «Авангард», «20 лет Октября», «Герой труда», имени Белорусского военного округа, имени Шевченко, имени Гамарника, имени Щербака, имени Кагановича, имени Шеболдаева.

Кто такой Гамарник, скажет не каждый, а кто такой Шеболдаев, и вообще никто не скажет. Одно время в границах нашего района существовал колхоз имени Ларина. Я думал, что Ларин (он же — Лурье) — это тесть Бухарина. Оказалось — однофамилец. Кем же были эти люди, еще при жизни своей увековечивавшие себя присвоением своих имен как грибы нарождавшимся колхозам?

 

 

6. Трагедия голодомора 1933 года

Урожай 1932 года оказался значительно хуже, чем в 1931 году (по оценкам специалистов, он составил на круг всего 4,5 центнера зерна с гектара). Несмотря на это, план хлебозаготовок для Северного Кавказа был установлен в 190 млн. пудов. Когда руководству стало ясно, что план не будет выполнен, объяснение нашлось одно — саботаж.

Политбюро ЦК ВКП(б) направило на Северный Кавказ комиссию в составе Ягоды, Шкирятова, Микояна, Юркина. Возглавлял комиссию Лазарь Моисеевич Каганович. Комиссия стала на путь жесточайших репрессий как главного средства выполнения хлебозаготовок. Именно в это время была придумана практика занесения не выполнивших план хлебосдачи станиц на «черную доску». Систему «черных досок» (в отличие от «красных досок» почета) ввел секретарь Северо-Кавказского краевого комитета ВКП(б) Б.П.Шеболдаев. И именно за это свое рвение он удостоился чести дать свое имя одному из староминских колхозов.

В станицах, занесенных на «черную доску», полностью изымалось не только зерно, но и съестные припасы, из магазинов вывозились все товары, и они закрывались, запрещалась всякая торговля. Населенные пункты, окруженные войсками, превращались в резервации, откуда был единственный выход — на кладбище.

С ноября 1932 года по январь 1933 года решениями Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) на «черную доску» было занесено 15 станиц, в том числе Уманская, Старощербиновская, Стародеревяновская и другие. Староминская была кандидатом на занесение, но что-то ее спасло. О спасении мы говорим не ради красного словца. Участь репрессированных станиц была ужасной. Население их выселялось в Сибирь, станицы лишались своих исторических названий. Именно по этой причине станица Уманская стала носить название Ленинградской.

Как ни странно, репрессиям подвергались не белогвардейские «недобитки» и даже не кулаки, а в первую очередь коммунисты. Это было новое слово в практике социалистической реконструкции села. В результате чистки, проведенной по Северо-Кавказскому краю, 45 процентов сельских коммунистов лишились своих партбилетов.

10 января 1931 года ЦК ВКП(б), рассмотрев вопрос о коллективизации на Северном Кавказе, указал на грубые непорядки в созданных колхозах, когда урожай делился по едокам, а не распределялся по трудодням. Ужесточался сельхозналог: каждая колхозная семья, имевшая корову, обязывалась сдавать на специальные молокоприемные пункты по 220 литров молока в год, а если в хозяйстве были куры — по 180-250 штук яиц. Вскоре был введен налог на плодовые деревья, росшие в личных подворьях станичников. Этот налог брался деньгами, но существовала и система натуроплаты, когда государству почти бесплатно сдавались зерно, мясо, овощи, шерсть.

«Гостевание» Кагановича на хлебосольной кубанской земле оказалось воистину кровавым. Толпы активистов, которым выделялись специальные продовольственные пайки, ходили по хуторам и станицам, отбирая у людей последнее — бураки, кабаки, семечки подсолнуха, фасоль, горох, макуху. Цель была одна — под страхом голодной смерти заставить людей отдать, как утверждала партийная пропаганда, «спрятанное от государства зерно», любой ценой выполнить утвержденный план хлебопоставок.

Непосильные налоги и без того делали колхозников заложниками Советской власти: почти все, что производилось, они вынуждены были отдавать государству. Стоит ли удивляться, что от бескормицы начался массовый падеж скота, и это стало предвестием надвигающегося голода. В полной безысходности люди толпами повалили на поля, чтобы ножницами настричь колосьев и накормить пухнущих от голода детей полбой. Во время уборочной в тех же целях набивали зерном карманы, прятали его в исподнее белье. Рок замаячил уже воочию.

Когда о фактах массового воровства доложили Сталину, он собственноручно написал текст «Закона об охране социалистической собственности». В качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного имущества определялся расстрел с полной конфискацией личного имущества. При смягчающих обстоятельствах расстрел мог быть заменен лишением свободы на срок не менее 10 лет, также с конфискацией всего имущества. Это дословный текст судебного нормативного акта в сталинской редакции. Амнистия по делам этого Закона не разрешалась.

Вот документ, страшнее которого трудно найти во всей истории сталинского режима: 24 января 1933 года секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) Б.П.Шеболдаев телеграфировал ЦК ВКП(б), что, начиная с ноября 1932 года, за два месяца и двадцать дней хлебозаготовок в крае было арестовано около 100 тысяч человек. Из них 26 тысяч вывезено за пределы края, а 70 тысяч заточено в тюрьмы и лагеря.

Газеты буквально пестрели сообщениями о репрессиях. К примеру, только в пяти номерах газеты «Молот» между 8 и 15 ноября 1932 года сообщалось о расстреле 43 человек. Краснодарская межрайонная газета «Красное Знамя» в номерах за 10, 11 и 12 ноября объявляла о приговорах к расстрелу 20 человек. «Места заключения, — докладывал в своей телеграмме Шеболдаев, — перегружены, наблюдаются вспышки эпидемий. Возникли трудности с охраной заключенных». И все это — на фоне начавшегося голодомора, страшного бедствия, обрушившегося на страну и унесшего в общей сложности жизни 14 млн. человек.

...Люди хотели только есть. Не было сил ни страдать, ни плакать. Ни по умершим детям, ни по родителям. Смерть стала настолько будничной, что люди воспринимали ее просто как избавление от мук. Голод лишал человека его человеческой сущности: матери поедали своих детей, соседи вылавливали шедших в школу ребятишек, чтобы, питаясь их мясом, хоть как-то выжить. В станице до сих пор рассказывают о десятках случаев людоедства, называют станичников, ставших жертвами голода, то есть буквально съеденных другими. Я не могу назвать их по-фамильно: это было бы просто безнравственно.

Каждый староминчанин знает, что на фронтах Великой Отечественной войны погибло в общей сложности шесть тысяч земляков, но мало кто знает, что более семи тысяч жизней староминчан унес только один голодный 1933 год. Только весной, в начале марта в школах начали выдавать детям по миске мамалыги — кукурузной каши, сваренной на воде. Станица выглядела страшно: разрушенные дома без крыш, с вытащенными лутками и рамами, которые пошли зимой на растопку, заросшие бурьяном огороды. Такой была цена сплошной коллективизации — принудительной, репрессивной, проведенной в чудовищно уродливых формах!

Эдуард Широкобородов