Биография Фото Проза Поэзия

Памятники и святыни

Где искать золотое руно?

В 2000 году Староминский районный музей подготовил к печати обширный исторический очерк о прошлом, настоящем и будущем своей станицы, непритязательно озаглавленный — «Наша малая родина». Квинтэссенцией документального повествования можно считать любовь к своей земле, к своим землякам, любовь не декларативную и очень искреннюю, выстраданную всей нашей жизнью.

В том же, двухтысячном году по заказу районного музея был осуществлен историко-астрологический анализ возникновения социального объекта Староминская. Подготовил анализ отдел геокосмических исследований ООО «Вика» (г.Ростов-на-Дону). Помимо сервисного обслуживания компьютерной техники и оказания маркетинговых услуг, эта фирма занимается геокосмическими исследованиями в области астропсихологии и организации производства. Работы по нашей станице были проведены ею на бесплатной основе.

Социальный центр Староминская, говорится в анализе, является естественным образованием с географическими координатами 46 градусов 31 минута северной широты и 39 градусов 4 минуты восточной долготы. Датой возникновения социального центра можно считать 11 января 1794 года. Мы не знаем, какие события пришлись на это время: отъезд ли первых поселенцев или застолбление первых вешек на месте будущего поселения, однако звезды однозначно свидетельствовали о том, что жребий Минского куреня будет счастливым.

Географическое положение социального центра Староминская свидетельствует о стремлении к плодовитости, сильном желании совершенствоваться, способности рисковать для достижения цели и находить скрытые источники помощи своим планам. Социальная среда Староминской обладает большой жизненной энергоемкостью. Это способствует широкому спектру социально-политических преобразований при смене структур государственного управления. В худшем случае определяет природу внутренних терзаний и некоторой агрессивности отдельных объектов социума.

Ничего этого первые поселенцы, естественно, не знали. И все же это были настоящие пионеры своего времени, мужественные и смелые, жизнелюбивые и практичные. Мерно двигались запряженные волами гарбы, увозя в неизвестность семьи с их нехитрым скарбом и протяжными чумацкими песнями. Переправляясь через степные речки, казаки искренне дивились их нерусским названиям. Далеко окрест разносилась грустная песня про чаечку, чьи детоньки были сварены в пустой чумацкой каше:

Чаичка литае, к зэмли прыпадае, Вона того чумаченька долю проклынае.

Где он там, впереди, долгожданный Сосык?

Длинный, протяженностью в сто верст, Сосык, читаем у кубанского историка Федора Андреевича Щербины, впадает в такую же длинную речку Ею. Впадает в самом устье ее, где образует множество рукавов с обширными плесами между ними, и даже островами. На одном из островов, как свидетельствуют бытующие в Староминской мифы, еще не так давно можно было видеть останки древнего городища, бывшего когда-то городом Эйей.

Бытованием этого мифа мы во многом обязаны нашему земляку, замечательному кубанскому поэту Ивану Федоровичу Варавве. Десятки поэтических книжек издал Иван Федорович, но когда у него спрашивают, какую из них он считает наиболее содержательной, он неизменно называет книгу «Песни казаков Кубани». Это издание для него и впрямь не рядовое: в него вошли собранные поэтом в станицах и хуторах нашего края, в том числе в Староминском районе, народные казачьи песни.

Песня — это не просто мелодия, гармония и вокализация слов. Это особое состояние души. Не зря говорят, что песня — это душа народа. Но если песня — это душа, то должен быть камертон для ее настроя. Таким камертоном была в старину бандура.

Письменные источники свидетельствуют, что в Черномории, после заселения этого края бывшими запорожцами, бандур было больше, чем во всем Запорожье. Староминская, как говорит народная молва, славилась не только своими бандуристами, исполнителями песен под бандуру, но и мастерами-изготовителями этого замечательного инструмента.

Образ бандуры — вот поэтический камертон, который определяет казачьи мотивы у Ивана Вараввы. Школа традиций русской поэзии естественно соседствует в его творчестве со школой фольклорного наследства. У него даже есть свой былинный Боян — бандурист Ярема-Небога. Не знаем, существовал ли такой человек в прошлом, но то, что он живет сейчас, это точно. Этот человек — Иван Варавва.

Иван Варавва — поэт Божьей милостью. Но, кроме того, что он большой поэт, а может быть, именно поэтому, он еще и замечательный рассказчик, и, как у них, поэтов, водится, удивительный мистификатор. Не могу не сослаться в этой связи на его очерк в «Вольной Кубани» от 22 октября 1994 года «Про друга Николая, про нашу с ним станицу, про войну и немного про себя».

Речь в этом очерке идет о писателе и тоже нашем земляке, недавно ушедшем из жизни Николае Федоровиче Веленгурине. Однако я приведу только ту часть очерка, которая «про себя», ибо через байки Вараввы о босоногом детстве, о мальчишках-одноклассниках, ушедших на войну буквально со школьной скамьи, мы не только ощущаем колорит времени, не только видим образ его друга, но и образ самого Вараввы, честного в памяти о войне, в осмыслении всего того, что с нами сегодня происходит.

Хотите верьте, хотите не верьте, но Иван Варавва на полном серьезе «доказывает», что древние аргонавты, отправляясь из Греции в путешествие за «золотым руном», миновав горные отроги Кавказа и берега Колхиды, приплыли совсем не в Колхиду, а в Северное Приазовье, в город Эйя, что располагался в двухстах стадиях от морского побережья, на острове образованном слиянием двух рек — Еи и Сосыки. Ну, конечно же, это наши места. Вот и Ея до сих пор называется Еей. И город Ейск расположен в двухстах стадиях — в семидесяти километрах — от нашей станицы.

Варавва очень верит в достоверность своей гипотезы, но на всякий случай призывает в «свидетели» древнегреческих историков Геродота и Стефания Византийского. Но мы и без того верим поэту, верим его фантазии, полетом которой рождено очень теплое и такое характерное для него стихотворение «Ея — Эйя».

Ея-Эйя, кто дал тебе это Имя звонкой красы молодой? Может, древнее войско Эета Ты поила всесильной водой?

И взрывая грядущее завтра, Якорями царапая дно, К берегам твоим шли аргонавты, Чтоб добыть золотое руно.

Как их встретила тихая Эйя — Как друзей иль как сильных врагов?.. Золотая пшеница желтеет И шуршит у ее берегов.

И в таинственных струях прохладных, Где реки изогнулось копье, С видом доброй богини Эллады Здесь девчонка полощет белье.

Кто из нас не слышал поверья о затонувшем в Сосыке корабле, груженном золотом? Где? В Сосыке? Да ведь она только в последние годы, после расчистки ее русла земснарядом, на речку стала похожа. Вот и в повести земляка, писателя-эмигранта Федора Кубанского (Федора Ивановича Горба)« На привольных степях кубанских», изданной с США, штат Нью-Джерси, в 1955 году, где описывается Староминская начала века, о милых нашему сердцу реках — Ее и Сосыке — говорится как об исключительно мелководных артериях, «сплошь поросших камышом, кушерем и зарослями рогоза».

В повести подкупает историчность повествования, совсем не засушенная ученостью и даже имеющая некий романтический флёр, но не в меньшей степени интересно описание бытовавших в ту пору в казачьей среде обрядов и традиций. Именно у Кубанского можно найти легенду о затонувшем в Сосыке судне, о том, что еще в начале века бельгийские концессионеры брались расчистить русло речки на условии, что все, что они добудут с ее дна, будет их собственностью.

Да и не всегда ведь наши степные речки были такими, как сегодня. Еще в восемнадцатом веке, пишет Федор Кубанский, Азовское море изобиловало красными и белыми породами рыбы, что положило начало развитию интенсивного рыболовства в Черномории. Даже в степных реках, в том числе в нашей Ее, водились ценные породы рыбы. Не случайно у Страбона (греческий историк первого века нашей эры)Ея называется Большой Ромбит, что означает реку, богатую камбалой.

 

Имя дома твоего

 Станица Староминская (бывший Менский курень)возникла в 1794 году в числе первых сорока куреней Черноморского казачьего войска. Свое название она получила от поселения Мена, расположенного на реке с таким же названием — притоке реки Десны. В Мене квартировала Менская сотня Черниговского казачьего полка, которым одно время командовал сам Павел Полуботок, ставший впоследствии видным казачьим деятелем Запорожья.

Наши краеведы до сих пор бьются над разгадкой природы топонима Мена. Учитель истории средней школы номер 9, ныне пенсионер П.И.Петренко обращался по этому поводу в Государственную публичную библиотеку имени М.Е.Щедрина и получил официальный ответ за подписями заведующей справочно-библиографическим отделом библиотеки П.С.Богомоловой и библиографа С.В.Калашник, которые склоняются к тому, что свое название Менский курень получил ... по городу Минску. Дело в том, утверждают специалисты, что и поселение Мена на Украине, и столица Белоруссии Минск, и город Минск-Мазовецкийв Польше расположены на речках с одним и тем же названием — Мена.

Это утверждение нельзя признать состоятельным хотя бы уже потому, что город Минск в ранних русских летописях назывался не Минском, а Менеском. А вот гидроним, который всегда древнее топонима, заслуживает пристального рассмотрения. В романе украинского писателя Ивана Корбача «Сотники» (Киев, Украинский Центр духовной культуры, 1995 год)убедительно доказывается, что речка Мена, на которой возникло впоследствии одноименное поселение, служила когда-то своего рода границей (межой), отделявшей Русь от Дикого Поля, от печенегов и половцев. На берегах ее нередко «спалахувалы бойовiща»: кто-то бывал убит, кто-то полонен. Пленных обменивали на берегу речки, которой и имя дали Мена.

Прошли годы, и на Мене стали устраивать торжища, на которых уже обменивали не людей, а «худобу», «зброю», «одяг», «деревянi вироби». Вот тогда и появились здесь «першi оселi». Огородили место дубовым забором, с трех боков сделали земляные валы, с четвертого бока место охраняла речка Мена. Так и место то назвали — Мена. Когда это было? «Гадають, що на початку другого тысячолiття». «Це вже така сива давнина, що й уявити важко».

Мы должны быть благодарными автору «Сотников» уже за то, что он по крупицам собрал и поведал сведения о Мене из исторических хроник и летописей. Вот в «памятках давнього часу» промелькнуло имя менского князя Урустая. Достоверно известно, что был он из татар. Не от него ли пошли князья Глинские, что владели соседним с Меной Хоробором? Те самые Глинские, в жилах которых текла татарская (мамайская)кровь и в роду которых суждено было появиться Государю всея Руси Иоанну Грозному?

... До чего же интересно прослеживать судьбу топонима, особенно если в силу неизвестных нам причин он видоизменился, поменяв даже свой корень! В Наказе войскового правительства от 1 января 1794 года, где перечислялись все сорок куреней, намеченных к строительству по сю сторону реки Кубани, в числе прочих фигурировал Менский курень, однако в «Списках старшин, а также рядовых казаков от бывшего Запорожья», которых посылали в целях «собрания войска, устроения довлеемого порядка и прибежища бездомовных казаков» на место будущего поселения на реке Сосыке, курень почему-то был назван Минским.

Была ли то описка войскового писаря или произошла естественная трансформация слова, гадать не будем. Отметим лишь, что примеры подобной трансформации были не единичны: курень Конеловский ( в Наказе он назван даже Конелевским)станет вскоре Канеловским, обрусеют и многие другие названия.

Вообще-то, в украинском языке, особенно в именах и названиях, буквы «е» и «и» нередко переходят одна в другую. Примеры тому можно видеть даже в поговорках о нашей украинской прародине, дошедших до наших дней. В одной из них фигурирует Мена, в другой Мина, хотя речь идет об одном и том же поселении. Сравните: « В Мени людэй дви жмэни» и «Мина дэ багна до колина и дров ны полина». Однако в нашем случае видится не трансформация, а намеренное изменение слова. Постараемся это доказать.

Местами для «водворения куреней», как об этом пишет кубанский историк Ф.А.Щербина, были выбраны большей частью берега и излучины степных речек. По реке Ее было намечено разместить 8 куреней — Щербиновский, Деревянковский, Конеловский, Шкуринский, Кисляковский, Екатериновский, Незамаевский, Калниболотский, у Куго-Еи, притока той же реки, — Кущевский, при Сасыке, другом притоке Еи, — Минский, Переясловский и Уманский.

При устройстве своих куреней черноморцы держались традиций Запорожского коша: в каждом селении должно было быть от 30 до 80 дворов, и не меньше. Если судить « по историческим данным и указаниям А.М.Туренко», на которые ссылается Щербина, 95 дворов было поселено « у колодцев р.Сасык и в устье Куго-Еи» еще до возникновения куреней. Идет ли здесь речь о нашей станице, гадать не будем, но вот Кущевская, как известно, расположена в устье Куго-Еи, и речь, конечно же, идет о ней.

Вполне возможно, что еще до возникновения Минского куреня была предпринята попытка разместить на этом месте сторожевой казачий кордон. Если это так, то место это было тщательно обследовано и поэтому нашу станицу не постигла участь других станиц, оказавшихся в топких и неудобных для ведения хозяйства местах, так что потребовалось даже переселение их в другие места. Так, станица Переясловская была перенесена с Сосыки на Бейсуг, а Каневская и вообще оказалась за сотни верст от места, где ее предполагалось строить. В неудобном месте оказалась и наша Канеловская.

Еще ранее предполагаемого устройства по рекам Сасык и Куго-Ея казачьих кордонов вдоль Еи, Ясеней, Албашей, Челбасов, Бейсугов, Кирпилей и азовских рукавов Кубани кочевали четыре орды ногайских татар, которые в мае 1771 года, перейдя реку Дон ( до этого они кочевали в Бессарабии), самовольно заняли эти земли. Как видно из донесений Суворова князю Потемкину, на которые ссылается Щербина, самая большая из орд — Едишкульская — состояла из четырех родов, в том числе Минского (!) и Бурлацкого.

В книге Н.С.Таможникова « В степях порубежных» (Краснодарское книжное издательство, 1978 год)также упоминаются Минское и Бурлацкое колена Едишкульской орды, которые охотно последовали призыву А.В.Суворова принять российское подданство и не поддались на уговоры непримиримого едишкульского мурзы Мусы « не подчиняться Сувору». За их строптивость другой «непримиримый» — мурза Едисанской орды Мамбет — обзывал их даже «шакалами».

Мы много спорим о происхождении названия своей станицы, а разгадка, возможно, лежит на поверхности. Вполне естественная трансформация названия Менский в название Минский могла произойти, в частности, и потому, что курень выпало расположить на землях перекочевок Минского колена Едишкульской орды. Такое вот удивительное совпадение!

Есть в соседнем нам Щербиновском районе, неподалеку от Ейского Укрепления, станица Екатериновка, которую в народе и по сей день называют Бурлацкой, хотя официально это второе название и не прижилось. И мало кто задумывается о природе такого, прямо скажем, нерусского, то бишь тюркского, топонима.

Русским вообще было свойственно бережное отношение к местным названиям, особенно что касается названий рек. Так, Карасун в переводе с турецкого означает черная вода, Сасык — вонючая вода, Албаши — красная голова, Челбасы — ковш воды, Бейсуг — князева (беева)вода и т.д. Почему бы и курень было не назвать по ногайскому роду, тем более что название это практически совпадало с названием куреня в Запорожье?

 

Его зарыли в шар земной

 Три церкви было когда-тов Староминской. Самая первая, 1810 года постройки, была возведена на самом красном месте Минского куреня, которое так и называлось — Красная площадь. Это была деревянная Христо-Рождественская церковь. Другая деревянная, Свято-Покровскаяс приделом во имя Николая Чудотворца, была воздвигнута а 1886 году на площади, где сегодня расположен районный дом культуры. Третья, Пантелеймоновская, каменная церковь-красавица, была освящена в 1909 году на месте, где сегодня раскинулись цеха лучшего предприятия района — ЗАО «Сыродел».

От Христо-Рождественской церкви ничего не сохранилось, даже фотографии. На ее месте разместился мемориальный комплекс в парке культуры и отдыха имени 30-летия Победы. При его строительстве, в 1975 году, были разрыты могилы бывшего церковного кладбища, но их тут же засыпали землей, не потревожив останки умерших когда-то предков. А вот братские могилы погибших в Великую Отечественную войну земляков срыли, сравняли с землей, так как они не подпадали в пределы мемориального комплекса. При этом не сохранили даже фамилий захороненных — не хватило для этого ни ума, ни сердца.

От Свято-Покровской церкви сохранились деревянное купольное навершие для креста и навратный чугунный крест, а также фрагмент железной ограды, который можно видеть в окне одного из торговых павильонов на Базарной площади. От Пантелеймоновской — фрагменты мраморных столпов от алтарных дверей, да еще главный колокол, который, как утверждают старожилы, был схоронен в колодце во время разрушения церкви. Колодец засыпали землей, и от него не осталось и следа, на его месте поднялись заводские корпуса «Сыродела».

Колокола живут, покуда целы, пока не попали в переплавку, живут даже в земле, а вот память людская оказывается часто короткой. По счастью, к коллективу староминских сыроделов это не относится. Здесь бережно сохраняют летопись завода, пишут его рукописную и фотодокументальную историю.

От старых храмов, существовавших когда-тов СтароминскоЙ, не осталось даже следа, а новые пока не построены. Разрушать, конечно же, легче, чем строить. Десять лет уже возводится новый Свято-Покровский храм, и конца его строительству не видно. На сегодняшний день кладку стен подвели, наконец, под купола. А ведь отделка и роспись храма потребуют не меньше времени, чем его строительство.

Несколько лет назад приступили к возведению своего храма канеловчане, и хотя, как и в Староминской, возводится он методом народной стройки, дела здесь идут более споро, чем в районном центре. Многое здесь зависит от священнослужителей, возглавляющих тот или иной приход. Может быть, деловое соперничество двух приходов поможет ускорить строительство.

Нет руин — нет и мест для поклонения народным святыням. В районном центре такими святынями могли бы стать памятные камни, заложенные в год 200-летия основания Минского куреня. Один — на месте будущего памятника первым поселенцам. Другой — на месте предполагаемой часовни, которая должна появиться близ первого в станице кладбища первых поселенцев. Могли бы стать, да, к сожалению, не стали.

...Точности ради надо сказать, что первым это кладбище не было и поэтому не может считаться историческим. Самые первые захоронения производились близ кургана на улице Сергея Целых, бывшей Курганной. Станица разрасталась, и первое кладбище было вскоре срыто, а территория его застроена казачьими хатами. Так с той поры и повелось — не очень-то считаться с памятью своих предков.

Вот и на месте нового, быстро разросшегося кладбища, закрытого после приснопамятного голодомора 30-х годов, унесшего жизни семи тысяч староминчан (больше, чем погибло их в Великую Отечественную), в 50-е построили стадион, а затем и танцевальную площадку. Площадку недавно перенесли, а стадион — да куда ж его перенесешь? Так и гоняем футбольный мяч на костях своих пращуров.

Камни святынями пока не стали, потому что и времени со дня их закладки прошло совсем немного, и веры в то, что хоть когда-нибудь будут воздвигнуты памятник и часовня, у людей, признаться, нет. Камни закладывали казаки Строминского казачьего общества, но с той поры станичное казачество раскололось на несколько непримиримых течений. Староминская одной из первых в крае забеременела вновь зарождавшимся казачеством, да так пока и не разродилась. А теперь и вообще сказать затруднительно, произойдут ли когда-либо роды и будут ли они успешными.

Святым местом в Староминской считается мемориальный комплекс в парке имени 30-летия Победы. В последние годы, во время проведения традиционных митингов-реквиемов, приходящихся на 9 мая, здесь организуются даже панихиды по убиенным. Только вот ведь какая незадача — мемориальный комплекс в станице есть, а фамилий погибших при защите и освобождении станицы от немецко-фашистских захватчиков не сохранилось. И здесь мы обязаны сделать горестное и отнюдь не лирическое отступление.

В прошлом, 2000-м году в районный народный музей поступил официальный запрос военного комиссара Центрального района города Волгограда, в котором для увековечения памяти по месту гибели сообщались сведения на внесенного в Книгу Памяти по городу Волгограду младшего лейтенанта, начальника телеграфной связи Алешина Михаила Ивановича, уроженца города Сталинграда, призывавшегося на фронт Сталинградским горвоенкоматом, служившего в 27-ом гвардейском артдивизионе 4-го Кубанского гвардейского казачьего кавалерийского корпуса, погибшего 28 июля 1942 года и похороненного, по данным Центрального архива Министерства обороны, в станице Староминской. Предлагалось уточнить место захоронения погибшего согласно новому адмистративно-территориальному делению края.

Чтобы ответить на этот запрос, понадобилось обратиться к хронологии боевых действий прославленного корпуса на этапе его оборонительных боев на территории района летом 1942 года. 4-й гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус ( до присуждения ему звания «гвардейского» он именовался 17-м казачьим кавалерийским корпусом)был одним из лучших добровольческих соединений Советских Вооруженных Сил. Его рождение было связано с массовыми просьбами казаков непризывного возраста о привлечении их к защите Советской Родины от фашистских захватчиков. Этого требовала, в частности, сложная военная обстановка, сложившаяся осенью 1941 года на юге советско-германского фронта.

22 октября 1941 года бюро крайкома ВКП(б)приняло постановление о формировании трех кубанских казачьих дивизий. Под руководством районных партийных организаций в кубанских станицах начали формироваться казачьи подразделения без ограничения призывного возраста. Каждый район создавал свою сотню.

В короткий срок колхозы обеспечили казачьи сотни обмундированием, отборным конским составом, продовольствием и холодным оружием. Из добровольцев были сформированы 12-я и 13-я Кубанские кавдивизии. После соответствующей боевой и политической подготовки эти кубанские формирования, а также 15-я и 116-я Донские кавдивизии были сведены в 17-й казачий кавалерийский корпус. Было это в марте 1942 года.

В конце июля 1942 года корпус вступил в боевые действия на Северном Кавказе. Первый удар гитлеровцев приняли на себя 23-й полк 12-й Кубанской кавдивизии полковника И.В.Тутаринова и 15-я Донская кавдивизия полковника С.И.Горшкова. Это произошло 27-29 июля в низовьях реки Кагальник. Оседлав шоссейную дорогу Азов-Староминская, казаки 23-го кавполка в течение трех дней вели упорные бои с гитлеровскими войсками, сорвав их попытку с ходу форсировать Кагальник в районе Пешково.

В полном составе корпус вступил в свое первое крупное сражение 31 июля 1942 года. Бои шли по естественному рубежу реки Еи, где в районе станиц Кущевской, Шкуринской, Канеловской и Старощербиновской в кратчайшие сроки был воздвигнут оборонительный заслон со сложной системой противопехотного и противотанкового огня. В его создании, кроме воинских частей, принимали участие жители северных районов края, в том числе Староминского и вошедшего впоследствии частью в наш район Штейнгардтовского районов. Даже подростки и старики день и ночь работали на рытье окопов.

О боевом пути 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса можно рассказывать много, однако у меня сейчас совсем иная задача. Как видно по данным ЦАМО, похороненный в нашей станице младший лейтенант, начальник телеграфной связи 27 артдивизиона 4-го Кубанского кавкорпуса М.И.Алешин погиб в первый день боев за стратегически важную шоссейную дорогу, связывавшую город Азов со станицей Староминской, которая уже тогда была крупным транспортным узлом, связанная путями сообщения с Ейском и Краснодаром, Кущевской и Павловской (железнодорожной станцией Сосык). Об обстоятельствах его гибели мы, к сожалению, ничего не знаем, но прискорбнее того сознавать, что место захоронения погибшего нам тоже неизвестно, и восстановить его сегодня практически невозможно.

Дело в том, что захоронения погибших воинов производились на Красной площади станицы, где нынче расположен парк имени 30-летия Победы, но при строительстве в нем мемориального комплекса с Вечным огнем (1975 год)братские могилы были срыты. На центральной станичной площади был похоронен не только боевой сталинградец Алешин, но и ничем себя не прославивший, кроме, пожалуй, своего происхождения, простой староминский школьник, сын тогдашнего секретаря райкома партии. Такие в то время царили нравы, хотя не будем кивать на время, потому что со временем многое в нашей жизни переменилось, а нравы остались прежними.

Объективности ради надо сказать, что были на Красной площади и другие захоронения. Как сообщал в 1946 году Краснодарскому крайвоенкомату военный комиссар Староминского района майор Акинжили, были на площади, в частности, две братские могилы. В одной могиле были похоронены один подполковник, два капитана, пять старших лейтенантов, в другой — солдаты и сержанты Красной Армии, а также мирные жители, погибшие от рук фашистов за время оккупации станицы. Возможно, в этом списке значился и Михаил Иванович Алешин.

Позднее случилась пора беспамятства, и мы позабыли тропы к братским могилам. С чьей-то нелегкой руки обелиски с поименными списками на пьедесталах сравняли с землей, а в землю лег прах Неизвестного солдата. Поднялась к небу высоченная стела, легли по периметру площади мраморные плиты с чеканными строками модного в ту пору поэта, зажглась по случаю очередного юбилея Победы газовая горелка. И хотя огонь порой потухал, назвали его почему-то Вечным. А вот память о погребенных оказалась не вечной.

Впрочем, я, очевидно, не прав: живет в наших сердцах благодарная память о бугорках солдатских могил — этих горестных вешках на тяжком пути к победе. Много их на наших российских просторах, именных и безымянных могил. По большому счету, единой могилой погибшим стала вся наша земля.

Вспомним в этой связи искреннее стихотворение фронтового поэта Сергея Орлова, без которого не обходится любая, даже самая краткая антология нашей поэзии: «Его зарыли в шар земной, а был он лишь солдат...» Или другое его стихотворение: «Прокатилась по синему небу над черной землей и упала на столбик сосновый звезда из фанеры». Звезда как надгробье, земной шар как некрополь — эти образы навеки запечатлены в наших сердцах, и думая о них, мы постоянно ощущаем высокий непреходящий смысл совершенного подвига.

Только вот Волгограду я долго не знал что ответить. Все раздумывал, сообщать или не сообщать военкому о том, что могила Михаила Ивановича Алешина нам не известна. В конце концов написал, что Староминская, где был похоронен сталинградец, так и называется — Староминская, Староминский район — Староминским районом, Краснодарский край — Краснодарским краем. Большего, по счастью, от меня и не требовалось.

 

Время собирать камни

 Весь месяц районный народный музей жил выставкой икон из собрания краснодарского иконописца иерея Георгия Николаевича Иващенко. Да что там музей — событие это стало знаковым буквально для всего района. Подумать только — в кои веки в районе открылась выставка русской православной иконы. А прибыла она к нам ... прямо из Соединенных Штатов Америки.

Всего двадцать произведений — икон и парсун — представил о.Георгий в Староминскую, а заняли они всю экспозиционную площадь картинной галереи музея. Оно и понятно: одна икона «Пресвятой Троицы» кисти о.Георгия могла бы занять весь фасадный простенок галереи, но музейщики, будучи крайне стесненными в своих экспозиционных возможностях, разместили здесь, кроме нее, дополнительно еще две иконы и две парсуны. Готовы были размещать иконы и вторыми, и третьими рядами, да о.Георгий на это, естественно, не пошел.

Так уж получилось, что, заняв основное просмотровое пространство галереи, «Пресвятая Троица» о.Георгия стала заглавной иконой на этой выставке. Были на выставке и другие почитаемые иконы, и мы о них еще расскажем, но сейчас наш рассказ именно о «Пресвятой Троице». Возле такой иконы нельзя было не остановиться, невозможно было остаться безучастным к изображенному на ней действу.

Вспомним ветхозаветное предсказание Господа Аврааму о сыне, которого принесет ему престарелая Сарра. Господь явился ему у дубравы во время дневного зноя, явился в виде трех мужей, трех ангелов, которые и предсказали Аврааму появление у него долгожданного первенца. Поскольку «Авраам и Сарра были стары и в летах, и обыкновенное у женщины у Сарры прекратилось» (Быт.18,11), Авраам уже отчаялся получить от Сарры наследника. И вот свершилось чудо.

Церковь использовала явление Аврааму трех ангелов как явление Троицы. Затем появилась новозаветная тема Троицы — христианского Бога, сущность которого едина, а бытие осуществляется в трех ипостасях. Первая — это ипостась безначального Первоначала в виде Бога Отца, Бога Саваофа. Вторая — ипостась абсолютного Смысла, воплотившегося в Боге Сыне, в Иисусе Христе. И наконец, ипостась Святого Духа — животрепещущего начала, благодаря которому и появился на свет Бог Сын.

Долгое время Троица не была предметом изображения в искусстве, поскольку теологи настаивали на том, что бог изобразим только в лице Иисуса Христа, ибо лишь в этом лице он сделал себя зримым и явленным. Все прочее, мол, предосудительные фантазии. Потребовалось время, чтобы изжить это предубеждение, понадобился гений Андрея Рублева, чтобы появился иконографический тип ветхозаветной Троицы в виде трех ангелов, причем доведенный художником до такого совершенства, что икона Рублева сразу же сделалась шедевром на все времена.

Как и во всяком большом художественном произведении, все в иконе Рублева подчинено основному замыслу — и композиция (мотив круга, небесной сферы, который передают фигуры ангелов), и линейный ритм (тонкий, изящный рисунок, присущий только Рублеву), и цвет (яркий, певучий, солнечный). Пожалуй, самое замечательное в иконе Рублева — это цвет: икона воздействует на зрителя, прежде всего, своими красками, в которых есть ни с чем не сравнимая музыкальность. Именно краски определяют художественный облик иконы Рублева — ясный, чистый, гармоничный. Совсем не так у о.Георгия.

Надо было быть очень смелым живописцем, чтобы написать «Пресвятую Троицу» так, как написал ее о.Георгий. А написал он ее так, как написали бы ее греки. Если у Рублева тень почти отсутствует, а там, где он все-таки вводит темное пятно, он делает это только для того, чтобы подчеркнуть светлую природу граничащего с ним цвета, то у о.Георгия, напротив, краски темные и плотные, как будто бы они потемнели от времени.

Совсем как у византийцев, с которыми у нас родство не только географическое (Южная Русь всегда была ближе к Византии, чем, скажем, к Московии, где в технике иконописи утвердился открытый чистый цвет, не характерный для греков), но и духовное, ментальное, а икона для о.Георгия — это не только произведение искусства, но главным образом способ отображения его внутреннего мироощущения, откровение в красках о мире и человеке.

Однако вернемся к теме Троицы. Само по себе учение о том, что на божественном уровне бытия троичность и единичность оказываются тождественными, для христианства не характерно, однако это устойчивый мотив других религиозных учений и мифологических систем. Вспомним триединство Брахмы, Шивы и Вишну в индуистской мифологии, вспомним семейные триады Юпитер — Юнона — Минерва, Церера — Либера — Либер в римском культе, вспомним трехликую Гекату в греческой мифологии. А многочисленные группировки по 3 или по 9 (3 х 3) в египетских мифах и культах! А образы 3 мойр и 9 муз!

Правда, лица (ипостаси)христианской Троицы — это не взаимозаменяемые маски единой стихии. Их единство — это не слитность личностей, не рядорасположенность их в одном коллективе. Это разные стихии, но поскольку они абсолютно «равночестны», они без труда переходят одна в другую. Красивые и молодые ангелы, они представлены в иконах Рублева и о.Георгия во время братского диалога за общим столом, за общей чашей духовного очищения, до конца раскрытые друг другу в жертвенной самоотдаче и любви к друг другу.

На иконах Троицы кисти Рублева и о.Георгия ангелы ведут тихую, неспешную беседу. Изображены они на фоне знойного солнечного неба. У о.Георгия солнечность неба передана сусальным золотом (золотой цвет — это цвет горнего). О равнозначности ангелов можно судить по степенности их беседы: в их позах нет ни малейшей угловатости, ни намека на резкость.

Поражает необычная одухотворенность ангелов: в них столько нежности и трепетности, что, глядя на них, невозможно не поддаться очарованию. Тела ангелов — легкие, как бы небесные. На них простые греческие хитоны, поверх которых наброшены ниспадающие свободными складками гиматии. Одеяния дают возможность воочию почувствовать силу скрытого под ними молодого гибкого тела.

Излишне гадать: кто есть кто на рублевской или иващенковской иконах? Все ангелы на них абсолютно равноценны и гармоничны в своей слитности. Цементирует эту слитность евхаристическая чаша — идейный и композиционный центр икон. Воистину о гениальном художественном решении темы Троицы можно говорить бесконечно много.

Мы говорим о произведениях на одну и ту же тему очень разных в общем-то авторов. «Троица» Рублева всегда вызывала подражания, была любимейшей иконой древнерусских художников. Вот и о.Георгий не избежал этого искуса. Не будем гадать, насколько поднялся он до уровня гениального Рублева. Никто из его предшественников, а среди них можно видеть воистину великих иконописцев, и близко не придвинулся до Рублева в своем иконописном творчестве.

Однако нас сейчас интересует не творческая манера современного иконописца, а смелое следование им традициям древнерусского иконописного искусства. Новозаветную Троицу а виде Отца-старца, Христа-отрокаи Духа — парящего голубя изображали еще византийские мастера, и эта иконография, несмотря на запреты, широко распространилась на русской почве. Ветхозаветную Троицу в виде трех беседующих ангелов первым изобразил Андрей Рублев. Да так и остался непревзойденным художником.

И снова вернемся к «равночестности» трех ангелов: все в мире идет от Отца (ибо наделено от Него бытием)через Сына (ибо устроено через его оформляющую энергию смысла) и Святого Духа (ибо получает от него жизненную целостность). Это важнейший момент всей христианской доктрины.

В новозаветной Троице это «единосущие» трех лиц, их изначальное равенство находит иную конкретную символику: Святой Дух предстает в виде голубя. И хотя такая символика продиктована божественными текстами (Мф.1 18,20, 12 28, 28 19, Лк.1 35, 3 22, 41, 14, Ин. 1 32-33, 3 34-35, 7 39, 14 16-17, 26, 15 26, 16 7, 13-15, 20 22), в иконописном искусстве момент «единосущия» трех ипостасей Троицы оказывается во многом утраченным. Вот почему гениальный Рублев предпочел ветхозаветное трактование Троицы.

Совершенно очевидно, что Дух в виде голубя не может быть художественно равнозначным двум другим лицам Троицы, представленным в человеческом облике. Для Рублева и его последователей, в числе которых мы видим и о.Георгия, именно момент «единосущия» лиц (ипостасей)Троицы послужил вдохновляющей темой при создании ими своих икон. И в этом — их послушнический подвиг.

В Староминском молитвенном доме нет икон с ветхозаветной трактовкой Троицы, но есть иконы с новозаветной трактовкой. В нем вообще нет ни одной старинной иконы, потому что иконами староминских храмов в 30-е годы мостили тротуары. И все-таки многие из них были сохранены. В том числе так называемые храмовые иконы.


Сердце православного храма

Куда бы мы с вами ни зашли — в крупный кафедральный собор или в небольшой молитвенный дом, во всю высоту любого храма мы увидим перед алтарем высокую стену, состоящую из горизонтально расположенных икон с изображениями святых. Это — иконостас. Он настолько естественно и органично существует в интерьере любой русской церкви, что кажется неотъемлемой частью православного храма. Он и впрямь неотъемлем, но только для русских храмов: культуре других православных государств высокий многоярусный иконостас, увы, неизвестен.

Так же, как и росписи храма, иконостас «читается» сверху вниз. Каждый его ряд — это логическое развитие идей и символики предыдущего. Все ряды, кроме праздничного, имеют центральную композицию. В Староминском молитвенном доме ее представляет Распятие с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом. Оно воспринимается верующими как напоминание об искупительной жертве Христа.

В крупных храмах иконостасы имеют пять рядов. Первый верхний ряд иконостаса — праотеческий. Ниже него идет пророческий. Под ним — праздничный. Еще ниже — деисусный. Наконец, самый нижний, местный ряд с Царскими вратами, украшенными позолоченной резьбой. На створках Царских врат представлено Благовещенье ( на одной створке изображен архангел Гавриил, на другой — Дева Мария).

В праотеческом чине храма мы обязательно увидим новозаветную Троицу. Вот и в Староминском храме есть икона, в навершии которой изображен Бог-отец, Саваоф, и Святой Дух в виде голубя, а на самой иконе — восседающий на небесном престоле Царь славы Иисус Христос, по бокам от которого расположены обращенные к нему в молении Пресвятая Богородица и один из самых почитаемых святых праотцев — Иоанн Богослов.

Состав праотеческих чинов строго не регламентирован, но традиционно в их числе можно увидеть Адама, Авраама, Исаака. В руках праотцев — свитки, тексты которых лаконично отражают их судьбы. Поскольку праотец Енох был взят на небо живым, а на грядущем Страшном Суде явится, чтобы свидетельствовать о славе Спасителя, текст его свитка гласит: «Приидет Господь во тьмах и изобличит всякое неправедное...»

На нашей иконе в руках Богородицы мы видим свиток со словами: «Царю небесный, приими всякого человека». В руках Иоанна — свиток с иным текстом: «Покаитеся людiе. Приближывост Царство небесное». Иконы праотеческого чина иконостаса как бы предвосхищают начало долгого пути человечества ко спасению.

На иконах пророческого чина ветхозаветные пророки предсказывают появление Богоматери и чудесное рождение от нее Спасителя. Как наглядный образ исполнения пророчеств — обязательная икона Богоматери Воплощение, или Знамение. Пророки на ней также изображены со свитками, тексты которых представляют собой фрагменты их знаменитых предсказаний. Например, у пророка Исайи: «Се Дева во чреве приидет и родит Сына и нарекут Ему имя Эммануил». Эммануил по-древнегречески Иисус, по-русски — Спаситель.

Праздничный ряд изображает главные события земной жизни Христа. В Староминском молитвенном доме за неимением места иконы этого ряда помещены за пределами иконостаса, симметрично по обоим его бокам. Это уже не образы отдельных святых, а многофигурные сюжетные композиции.

Здесь и Рождество Богородицы, и Благовещенье, и Рождество Христово, и Сретение. Обязательная икона с изображением Распятия и снятия Иисуса Христа с креста. Символика ее весьма проста: грехи человечества искуплены добровольным крестным страданием Сына Божьего, но история человечества, его пути к Богу на этом не заканчивается. Ее раскрывают иконы деисусного ряда.

Греческое слово «деисус» означает «моление». Деисусный ряд — это картины будущего Страшного Суда, на которых святые будут молить Спасителя о милосердии к людям. Здесь вновь, как и в пророческом чине, появляется центральный образ. Это — «Спас в силах» — Христос, восседающий на троне.

По бокам от этого центрального образа размещаются образы святых, причем не только архангелов и апостолов, но и вообще наиболее чтимых великомучеников, охранителей Земли Русской. Мысль о том, что святые праведники все как один предстоят за нас, простых и грешных, особенно близка русскому религиозному сознанию.

В малых по размерах храмах трудно разместить столь большое количество икон, и выход из затруднения находят в том, чтобы иметь хотя бы одну икону, на которой были бы изображены все фигуры деисусного чина. В Староминском молитвенном доме это икона Спаса и молящихся святых, расположенных согласно установленной церковью иерархии.

Иконописцы всегда следовали установкам церкви, в точности выполняя ее социальный заказ. Следование канону — это свидетельство религиозного послушания. Вот и у о.Георгия, об иконах которого говорилось выше, налицо такое послушание. Не все его иконы изображают святых. Есть иконы с многоплановыми сюжетными композициями, несущими большую смысловую нагрузку. Одной из таких композиций является деисусная икона «Спас с Предстоящими».

Христос на ней не восседает на троне, но узнаваем именно как Спас, хотя на иконе и изображен всего лишь его лик. Первооснова этой иконы — Спас Нерукотворный Симона Ушакова (1678 год). Как и на иконе Спаса в силах, голову Христа обрамляет золотистый нимб, но здесь он одновременно и овал небес, за которым проглядывают четыре угла ромба, как символ славы и силы Спасителя, его животворящей энергии.

Предстоящие у о.Геогия изображены на одной доске со Спасом: слева — Пресвятая Богородица, справа — Иоанн Предтеча, за Богородицей — св.Василий, за Иоанном Крестителем — Иоанн Златоуст и Серафим Саровский. Очень необычная, очень запоминающаяся композиция!

Однако вернемся к деисусному чину нашего иконостаса. Порядок размещения в нем образов святых весьма устойчив. Симметрично образу Спаса в силах располагаются слева икона Богаматери, справа — Иоанна Предтечи. Затем идут архангелы Михаил и Гавриил, апостолы Петр и Павел, святители и мученики.

Деисусный чин — это образ будущего. Срока наступления его никто не знает, но к пришествию его должен быть готов каждый христианин. Если праотеческий чин являет собой ветхозаветную церковь, а пророческий символизирует установление Церкви на земле, то деисус — это высшее состояние Церкви, ее торжество, единство всех ее членов, образ справедливого Царства Божия.

О Царских вратах иконостаса мы уже говорили. Слева от Царских врат располагается образ Богоматери любой иконографии, справа — образ Спасителя (Спасителя, но не Спаса в силах!). И тогда следующей справа иконой обязательно будет храмовая икона с изображением святого или праздника, в честь которого освящен храм.

В Свято-Покровском молитвенном доме такой иконой является икона с изображением праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Здесь же располагаются иконы, заключающие в себе образы, наиболее чтимые в данном храме. Однако мы остановимся прежде всего перед храмовой иконой: небольшая по размеру, она заключает в себе большой смысл и большое действо.

Христианский праздник Покрова Божией Матери был установлен на Руси в конце Х — начале XI века, придя к нам, как и многие другие церковные праздники, из Византии. По преданию, начало этому празднику положило действительное событие, случившееся в константинопольском Влахернском храме 1 октября 910 года.

Собравшиеся в храме, где хранилась риза Богородицы, слезно просили Господа о помощи и спасении. Дело в том, что город был окружен кровожадными сарацинами, с которыми в то время шла война, и мог не выдержать осады. Во время всеношной известный своей святостью юродивый Андрей увидел над молящимися Богородицу в окружении ангелов и святых. Она распростерла над верующими свой святой омофор и молилась о них. Верующие увидели в этом знак того, что Богородица неусыпно бдит над миром, над каждым страждущим, и восприняли явление Богородицы как знамение помощи грекам в войне с сарацинами.

Вскоре грекам удалось снять осаду Константинополя, а сарацины были наголову разбиты. С тех пор и был установлен праздник Покрова Пресвятой Богородицы. О великом смысле этого праздника хорошо сказал о.Сергей Булгаков: « Не только 1000 лет назад молилась слезно Богородица, но молится ныне и здесь, и всегда, и всюду, до скончания века. И не только над присутствовавшими тогда ... простерся ее Покров, но и над всем родом человеков, и над всем миром и над нами, грешными, сияет осеняющий и спасающий покров Богоматери, хотя и не имеем очей, достойных это увидеть. Божья Матерь посредствует между землей и небом. Она есть ходатаица мира, любовь и милосердие, милость и жалость, прощение и заступничество. Она не судит, но всех жалеет».

Хорошее имя у Староминского молитвенного дома. Хорошее, многозначащее имя у будущего нашего храма.


В здешних местах просиявшие

Чудотворных икон в Староминской, к сожалению, нет, но наиболее чтимые, конечно же, есть, причем для каждого верующего они разные. Выше уже отмечалось, что Свято-Покровская церковь в Староминской имела когда-то придел во имя Николая Чудотворца. Может быть, поэтому, а может, в силу того, что это вообще один из самых почитаемых на Руси молитвенников — ему посвящено сразу два церковных праздника — перенесения мощей святителя чудотворца (Николин день, или Никола вешний) и день святителя и чудотворца (Никола зимний, или холодный), иконы с ликом Николы-угодника, как исстари называют этого святого на Руси, есть практически в каждом нашем доме. Есть такая икона и в молитвенном доме, и перед нею всегда стоят зажженные свечи.

Сведения об этом святом весьма противоречивы. «Жития святых» рассказывают о нем как об архиепископе Мир Ликийских, умершем в Мирах в глубокой старости и похороненном в местном соборе. Родился он около 260 года в тех же Мирах — главном городе Ликийской области (Малая Азия). С малых лет посвятил себя служению Богу.

Еще в молодости он был посвящен в сан пресвитера и занялся благотворительностью. Совершил паломничество в Палестину, обнаружив по пути в святые места дар чудотворения. Среди многих чудесных творений Николая — его помощь морякам во время бури. Вот почему верующие почитают св.Николая как главного покровителя плавающих по водам.

Кроме того, он почитается как покровитель в делах военных, как главный защитник в борьбе с врагами Отечества. Отсюда — народные поговорки: «Нет за нас поборника супротив Николы», «Попроси Николу, и он скажет Спасу». И еще: «Всем богам по сапогам, а Николе боле, что ходит боле». И еще: «Благому чудотворцу Николаю два праздника в году, а Касьяну немилостивому — один в четыре года».

Есть в нашем молитвенном доме икона с ликом святого великомученника и целителя Пантелеймона (умер 27 июля 305 года). Подарила эту икону храму староминчанка Светлана Ивановна Митько. Досталась она ей от ее родителей. Говорит, в свое время это была храмовая икона Пантелеймоновской церкви.

Перед нами — образ молодого красивого юноши, даже не верится, что святым он стал еще в молодечестве, отдав свою жизнь за веру в Иисуса Христа. Пантелеймон почитается целителем от всяких телесных и душевных недугов, к его заступничеству обращаются при любых болезнях, так как еще при жизни он прославился великим даром врачевания. Стоит ли удивляться, что перед его образом всегда толпятся страждущие, всегда зажжены свечи.

На одной из церковных икон можно увидеть образ преподобного Серафима Саровского. Это очень почитаемый в русском народе святой, чья милость распространяется на каждого, кто благоговейно чтит его память. А это — без преувеличения будет сказано — весь наш народ.

В 1903 году в Саровской пустыне собрались тысячи людей. Собрались не только для того, чтобы увидеть приехавшую сюда царскую семью, но прежде всего почтить прославленного Богом подвижника, своего молитвенника и печальника — преподобного старца о.Серафима. Открывались мощи святого, и это открытие сопровождалось многими чудесами исцеления. Люди исцелялись на источнике преподобного Серафима, у иконы Пресвятой Богородицы «Умиление», пред которой он скончался. В числе исцеленных газеты того времени называли казачку из станицы Чамлыкской Кубанской области, Екатерину Егоровну Худисову, 22 лет: выкупавшись у источника, она снова прозрела, хотя не видела, по ее словам, уже восемь месяцев.

Многочисленные случаи чудодействия при обретении мощей преподобного Серафима Саровского подробно описаны в книге «Посреди лета запоют пасху...» издательства имени святителя Игнатия Ставропольского (М., 1996 год, репринтное издание оригинала 1903 года). Надо ли говорить, что с годами культ прп.о.Серафима не только не угас, но стал еще сильнее?

1 августа 1991 года состоялось второе обретение мощей прп.о.Серафима. Именно это церковное событие подвигло кубанского иконописца Г.Н.Иващенко на написание образа преподобного Серафима в иконе деисусного чина «Спас с Предстоящими», о которой мы уже говорили.

Благодаря иконописцу, мы имеем отныне образ особо почитаемого в народе святого. Из тех святых, о каких говорят: в здешних местах просиявшие. Благодаря организовавшему выставку икон музею, мы причастились святых тайн, сподобились этому в числе тысяч староминчан — посетителей выставки. Ну как же не отметить работу, которую музей проводит по воскрешению исторической памяти, во многом утраченной за время, когда в стране формировался новый тип коллективистского человека, а в результате были воспитаны Иваны, не помнящие родства.

Cегодня обстоятельства переменились, и люди жадно потянулись к историческим знаниям, к осознанию своих родовых корней, своих духовных святынь. Свидетельство тому — высокая посещаемость районного музея, куда люди идут как в храм, чтобы прикоснуться к своим духовным истокам. Особенно учителя и школьники.

Знания о прошлом и настоящем родного края — это важная часть процесса воспитания вообще и школьного образования — в частности. Не случайно в школьный курс истории наряду с федеральным введены региональный и местный компоненты. Знать историю своей малой родины — значит, правильно ориентироваться в сегодняшнем дне. Правильно ориентироваться в сегодняшнем дне — значит, не ошибиться в дне завтрашнем.

Э.А.Широкобородов
Староминская 2001 год