Биография Фото Проза Поэзия

Нам досталось ужасное прошлое, но прекрасное будущее в наследство

Страницы истории: хроника послеоккупационного восстановления Староминского района

В январе 1943 года в Сталинграде капитулировала южная группировка 6-й немецкой армии во главе с генерал-фельдмаршалом Паюлюсом и его штабом. В это же время войска Калининского фронта освободили крупный железнодорожный узел Великие Луки, а войска Волховского и Ленинградского фронтов, выполняя операцию «Искра», прорвали блокаду Ленинграда. Одновременно на верхнем Дону, в ходе Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторской операций, были окружены, расчленены и разгромлены основные силы группы армий «Б» противника, а на Северном Кавказе нанесено крупное поражение группе армий «А» с выходом наших войск с юга на подступы к Ростову. В широкой полосе, от Белого до Черного морей, развернулось стратегическое наступление советских войск, положившее начало массовому изгнанию врага из пределов СССР.

На юге оно развивалось на 1200-километровом участке фронта, от Воронежа до Новороссийска, где под удары Красной Армии попало до 100 вражеских дивизий. Войска Южного фронта, созданного 1 января 1943 года на базе Сталинградского фронта, развернули наступление в направлении Ростова-на-Дону, с выходом в тыл северокавказской группировки противника, оказавшейся в глубоком мешке. Части Северной группы войск Закавказского фронта перешли в наступление на северо-западном направлении и вступили в преследование 1-й танковой армии генерал-фельдмаршала Манштейна. Началась Северо-Кавказская стратегическая наступательная операция, крупнейшая в ходе битвы за Кавказ, длившаяся с 1 января по 4 февраля 1943 года. В ходе этой операции были освобождены города Моздок, Малгобек, Нальчик, Кисловодск, Черкесск, Невинномысск, Ставрополь, Сальск, восточная часть Кубани. 3 февраля 1943 года части 417-й Сивашской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии очистили от немцев станицу Староминскую и Староминский район. Наступление наших войск было столь стремительным, что немцы драпали из наших мест буквально в одних подштанниках.

Между тем, общая ситуация в освобожденных районах края была весьма критическая. К примеру, ущерб, причиненный немецко-фашистскими захватчиками колхозам Староминского района, оценивался в 26,7 млн. рублей, а ущерб району в целом — в 57,4 млн. рублей. Многие колхозы остались совершенно без техники, без рабочего и гулевого скота, без посевного материала. Значительными были разрушения на железнодорожном транспорте, сильно пострадали объекты птицепрома, заготскота, заготзерна, нефтебаза и элеватор. И хотя в перечне восстановительных работ ни второстепенных, ни, тем более, третьестепенных задач не значилось, первоочередным делом стало восстановление железнодорожного транспорта. Наверное, еще и потому, что железнодорожные коммуникации обеспечивали успех дальнейшего наступления наших войск на вражеские позиции, полное очищение территории Кубани от фашистской нечисти.

29 января 1943 года было принято постановление крайкома ВКП(б) «О мероприятиях по восстановлению железной дороги им.Ворошилова». В постановлении было записано: «Считать восстановление железной дороги им.Ворошилова в районах, освобождаемых от немецких оккупантов, одной из важнейших задач партийных и советских организаций края». Партийные и советские органы на местах обязывались выделять для восстановительных работ на железной дороге рабочую силу, автомобильный и гужевой транспорт, передавать в распоряжение железнодорожных восстановительных организаций необходимые стройматериалы и механизмы. Делать это разрешалось «за счет любых наркоматов и ведомств» за исключением лимитов Государственного Комитета Обороны СССР.

Еще ранее, постановлением Военного совета Черноморской группы войск от 24 января 1943 года, все работы по восстановлению железных дорог в районе ЧГВ были возложены на Управление военно-восстановительных работ Северо-Кавказского фронта. Дислоцированное в Тбилиси, оно продвинулось с наступлением частей Красной Армии к головному участку дороги Армавир — Туапсе и с 1 февраля 1943 года приступило к ее восстановлению. Однако интенсивное продвижение войск Северо-Кавказского фронта вглубь территории Краснодарского края потребовало форсировать восстановление других, более актуальных в стратегическом отношении, направлений. В их числе значилось направление Тимашевская — Староминская, в значительной мере обеспечивавшее успех наступления наших войск в сторону Новороссийска.

Темпы восстановительных работ на железнодорожных линиях составляли в среднем 3,2 километра в сутки, колеблясь по направлениям от 0,8 до 12 километров в сутки. Позднее темп восстановления вырос до 31 километра в сутки. Но даже такие, прямо скажем, запредельно высокие темпы не обеспечивали потребностей фронта, так как разрыв между передовыми частями Красной Армии и железнодорожными линиями, способными осуществлять перевозки, доходил до 300 — 400 километров, тогда как еще в первой мировой войне действовало правило, согласно которому армия не должна была отрываться от конечных железнодорожных пунктов более чем на 150 километров.

Правда, генерал-фельдмаршал Манштейн, тезис которого мы сейчас приводим, полагал, что при развитой сети автодорог данные периода первой мировой войны оказывались сильно заниженными и разрыв вполне мог считаться нормальным если не в 400 километров, то близко к этому. Впрочем, даже при разрыве в 400 километров опасность операции советских войск по отсечению южного фланга германской армии была, по мнению Манштейна, чрезвычайно велика. Она усиливалась тем обстоятельством, что русские были большими мастерами быстро восстанавливать свои дороги (см.: Э.Манштейн. Утерянные победы. С.454).

Еще до прибытия на железную дорогу специализированных ремонтных частей ее восстановление началось силами самих железнодорожников и членов их семей, а также местного населения. Забегая вперед, отметим, что основной разворот восстановительных работ пришелся на февраль — март 1943 года. В Тимашевском отделении, например, на восстановлении желдоробъектов ежесуточно трудилось, наряду с воинскими частями, в среднем до 2300 человек гражданского населения и до десяти тысяч мобилизованных колхозников. 26 марта 1943 года от Тимашевской до Староминской пошли первые поезда, а 1 апреля была пущена в эксплуатацию железнодорожная ветка Сосыка-2 — Ейск. За успехи в восстановительных работах в условиях полной изоляции от общей сети дорог страны коллективу железной дороги имени К.Е.Ворошилова была объявлена благодарность наркома путей сообщения Л.М.Кагановича.

Повторимся: второстепенных работ при восстановлении разрушенных войной объектов не могло быть по определению, и, к примеру, уже 5 марта 1943 года в Краснодаре открылся для посетителей Краснодарский историко-краеведческий музей — старейшее культурно-просветительское учреждение Кубани, основанное еще в 1879 году. Музей занимал ветхое одноэтажное здание по ул.Шаумяна, 3 (ныне улица Рашпилевская) площадью 1050 квадратных метров и насчитывал, по состоянию на 1941 год, 28 тысяч экспонатов основного фонда (для сравнения отметим, что площади нашего музея составляют 250 квадратных метров, а музейные коллекции насчитывают более 17 тысяч единиц хранения, в том числе 13,5 тысячи единиц основного фонда).

Судьба головного краеведческого музея в период оккупации сложилась драматически: большая часть экспонатов была расхищена и уничтожена. Музей находился в ужасном состоянии: отделы музея были завалены разбитыми экспозициями и витринами, в библиотеке, на складах и в хранилищах царил настоящий хаос. Тем не менее, в кратчайшие сроки были приняты меры по восстановлению основной и созданию сменных экспозиций, а также передвижных тематических выставок «Героическое прошлое русского народа», призванных работать на выезде. Выставки развертывались, прежде всего, по госпиталям и сопровождались лекциями научных сотрудников музея.

В целях сбора материалов силами творческих работников музея было обследовано семь районов края, в том числе Староминский район, по станицам и хуторам которого было собрано немало вещественных материалов для открытого экспонирования их в музее. И это при том, что штат музейных работников в то время составлял всего одиннадцать человек, из них — семь работников технического персонала: бухгалтер, реставратор, кассир-билетер, смотритель, уборщица, ночной сторож и дворник. Для сравнения: штат Староминского историко-краеведческого музея составляет в настоящее время четыре человека, в том числе три творческих работника и один технический.

В то время, как краевой краеведческий музей налаживал свою работу, значительная территория Кубани была еще занята немцами и на ней грохотала война. Вот почему одновременно с налаживанием мирной жизни большое внимание уделялось осуществлению оборонительных работ. В краевом центре, согласно постановлению Краснодарского городского комитета обороны, они предусматривали, в частности, создание 14 батальонных районов, и на них было мобилизовано все трудоспособное население Краснодара и Пашковского района в возрасте от 16 до 55 лет. Рабочий день на трассе оборонительного строительства устанавливался с 8 до 17 часов, причем опоздавшие на работу и ушедшие с нее преждевременно считались прогульщиками: в их повестках этот день не отмечался как рабочий, им не засчитывалась выполненная работа, и талоны на хлеб не выдавались. За уклонение от оборонительных работ по законам военного времени полагался штраф до 3 тысяч рублей, а при повторном случае — суд военного трибунала.

Массовые оборонительные работы по заданию военного командования развернулись в эти дни также в сельских районах края. С 15 марта — в соответствии с постановлениями Военного совета Северо-Кавказского фронта от 4 марта 1943 года и Военных советов 46-й и 56-й армий от 11-13 марта 1943 года — они проводились силами населения Ивановского, Красноармейского, Северского, Абинского и Слявянского районов на оборонительном рубеже № 1, причем некоторые из этих районов были еще не полностью освобождены от немцев, и за них шли упорные кровопролитные бои. С 17 марта — в соответствии с постановлением Военного совета Северо-Кавказского фронта — оборонительные работы, в которых было задействовано население уже освобожденных Кущевского, Крыловского, Павловского, Ленинградского, Староминского, Новолеушковского, Новопокровского, Белоглинского, Архангельского, Калниболотского, Гражданского, Выселковского и Тихорецкого районов, были развернуты на оборонительном рубеже «Тихорецкий обвод». Чуть позже, с 22 марта, начались работы на оборонительном рубеже № 2, где население включалось в работу также по мере освобождения от немцев.

Однако, прежде всего, нас интересует налаживание в крае мирной жизни после полугодичного хозяйничанья в нем немцев. Уже на второй-третий день после освобождения стали выходить газеты в Староминском и Штейнгардтовском районах края. Староминская районная газета «Ударник колхоза» обслуживала тружеников Староминского куста колхозов, Штенгардтовская районная газета «Ударник полей» — колхозы своего района и, в частности, Канеловского куста. Следует отметить, что за время хозяйничанья фашистов полиграфическая база края понесла миллионные убытки. До двадцати типографий были полностью сожжены и разрушены, а оборудование их уничтожено, 23 типографии пострадали частично. По счастью, Староминская типография полностью сохранилась, и на ее работе не сказалась характерная для других районов острая нехватка газетной бумаги. На железнодорожных путях станции Староминская-Ейская «заблудился» вагон трофейной газетной бумаги, и его хватило не только для того, чтобы наладить выпуск своей газеты, но и для того, чтобы восстановить здание вокзала, разрушенное в июле 1942 года отступавшими советскими воинскими частями.

Раз уж мы заговорили о газетах, логично остановиться также на работе радио, ибо других средств массовой информации в ту пору не было. До оккупации в Краснодарском крае насчитывалось 67 радиоузлов Наркомата связи и 123 радиоузла прочих ведомств. Все радиоузлы во время оккупации подверглись уничтожению. Линейное хозяйство также было подвергнуто уничтожению: провода сняты, столбы попилены на дрова или подорваны толовыми шашками. Во многих станицах оккупационные власти заставляли население сносить все репродукторы в одно место, где они обливались горючей жидкостью и сжигались. В числе таких станиц архивные документы называют Староминскую. И все же в Староминской отдельные репродукторы уцелели. Так, в фондах районного музея имеется тарельчатый репродуктор из кабинета первого секретаря РК ВКП(б) В.П.Белугина, сбереженный кем-то из жителей и переданный впоследствии в дар нашему музею.

27 марта 1943 года была создана краевая комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на Кубани. Подобные комиссии были созданы и работали также на местах. Эта работа продолжалась в течение двух с лишних лет, с апреля 1943 года по декабрь 1945 года, а в целом по стране осуществлялась даже по март 1949 года. На результатах работы комиссии нашего района мы останавливаться не будем, так как тема фашистских злодеяний подробно раскрыта нами в музейной разработке «Его зарыли в шар земной...». Сейчас же нас интересуют текущие дела и события в их хронологии, ибо именно хронологический принцип их освещения мы положили в основу нашего исследования и не хотели бы от него отступать.

Итак, успешно начавшаяся операция по освобождению Кубани от немецко-фашистских захватчиков в первой половине марта неожиданно застопорилась, упершись в так называемую Голубую линию — сильно укрепленный рубеж обороны противника. Форсировать его с ходу не представлялось возможным, и находившийся в это время в инспекционной поездке на Кубани Г.К.Жуков принял решение приступить к наращиванию сил, способных к прорыву укрепленного рубежа. Начались затяжные бои в плавнях, где всякий маневр живой силой и техникой, обеспечение войск и транспортировка раненных были сопряжены с огромными трудностями. Напряженное положение сложилось даже со снабжением фронта продуктами, особенно мясом. Только что освобожденные от немцев территории Краснодарского и Ставропольского краев не справлялись с заданиями фронта, и 1 апреля 1943 года Военный совет Северо-Кавказского фронта принял постановление, устанавливающее план Краснодарскому краю по мясозаготовкам на апрель в объеме 2700 тонн. Все районы края закреплялись за соответствующими армиями, в частности, за 58-й армией были закреплены Каневский, Приморско-Ахтарский, Брюховецкий, Новоминский, Староминский и Щербиновский районы. Староминский район выполнил план в полном объеме.

Мы провели разыскания по 58-й армии и доподлинно установили, что нынешняя 58-я армия Вооруженных Сил Российской Федерации, блестяще справившаяся с задачей силового принуждения к миру Грузии, развязавшей недавно войну против Южной Осетии, является правоприемницей 58-й армии Вооруженных Сил СССР. Конечно, это иная в качественном отношении армия, и действует она в качественно иных условиях, однако совпадение это видится нам симптоматичным. Именно с той далекой поры ведет свое начало шефство района над воинскими частями, в которых служат наши земляки, над кораблями ВМФ, базирующимися в Севастополе, и это стало уже традицией.

Выше мы говорили о высоких темпах восстановительных работах на разрушенном в результате боевых действий железнодорожном транспорте края, и все же положение на нем продолжало оставаться весьма сложным, и не только по нашему краю, но и в целом по стране. С 15 апреля 1943 гола Указом Президиума Верховного Совета СССР на всех железных дорогах страны было введено военное положение. Отныне все рабочие и служащие железнодорожного транспорта объявлялись мобилизованными и за преступления по службе подлежали ответственности наравне с военнослужащими Красной Армии.

Однако о преступлениях мы говорить не будем, да мы и не располагаем такими фактами, а вот о героизме работников железной дороги расскажем хотя бы на примере простого путейца (путевого обходчика заколоточного участка) Василия Ивановича Широкобородова. Сорок пять лет, с 1916 года до выхода на пенсию по старости в декабре 1961 года, проработал он в своем заколотке. Сорок пять лет прожил в любви и согласии со своей женой и пятью детьми, народив их на казарме, располагавшейся на 220-м километре путей железнодорожной станции Староминская-2. Старшего сына тоже привел в путевые обходчики.

В армии он не служил, но воинское звание имел: рядовой, годный к строевой службе. Работа на «железке», как он называл свою железную дорогу, была его армией. В 1956 году Василий Иванович получил высшую правительственную награду — орден Ленина, и была та награда не просто за сорок лет его работы обходчиком в 25-й дистанции пути Северо-Кавказской железной дороги, что само по себе уже было подвигом, но, прежде всего, за годы работы на железной дороге во время войны, которая только и прерывалась, что на полгода немецкой оккупации родного района.

Динамика восстановительных работ на железных дорогах края хорошо прослеживается по датам открытия регулярного движения на различных участках пути, но мы перечислять все вновь вводимые в эксплуатацию участки, естественно, не будем, а остановимся только на тех, что проходили через Староминскую. 27 марта началось регулярное движение поездов на участке Староминская — Тимашевская, 30 марта на участке Сосыка — Ейск. Это было движение по одному пути, но было движение поездов и по второму пути. Так, 17 апреля 1943 года было открыто движение по второму пути на участке Мечетный — Канеловская. К сожалению, не удалось наладить даже однопутное движение на линии Староминская — Кущевская, так она оказалась разбита. В дальнейшем было принято решение вообще отказаться от ее восстановления, и в 1968 году поезда на Ростов пошли по новой ветке — от Староминской на Батайск.

Необходимо отметить, что все восстановительные работы на железной дороге проводились под непрерывными бомбежками вражеской авиации, налеты которой на железнодорожные узлы и станции в апреле 1943 года особенно участились. Воистину железная дорога была частью фронта, зачастую его передней линией, и так продолжалось до полной победы над врагом, до которой, по календарю Истории, оставалось еще долгие два года.

15 апреля 1943 года Гитлер подписал оперативный приказ № 6 о наступательной операции на весну-лето 1943 года, которая должна была дать, по его замыслу, инициативу в руки немцев. В случае успеха на Курской дуге Гитлер оставлял за собой право незамедлительно, с ходу, начать наступление на юго-восток. При таком варианте событий Кубань вновь оказалась бы под угрозой натиска противника, только на этот раз с двух сторон — с северо-востока (как в 1942 году) и с запада, с Таманского полуострова, который все еще оставался в руках врага.

Наступление немцев на Курской дуге неоднократно откладывалось, что было выгодно Красной Армии, и в переносе его сроков большую роль сыграла радиоигра, организованная и осуществленная совместно органами госбезопасности и Генштабом. Центральной фигурой в ней был советский разведчик Александр Демьянов, правнук войскового судьи Черноморского казачьего войска Антона Головатого (1732-1797). Выступая в качестве резидента абвера, он передавал командованию вермахта искусно подготовленную в Оперативном управлении Генштаба дезинформацию о планах Красной Армии. За «заслуги» гитлеровцы наградили его «Железным крестом с мечами». Советское командование наградило его орденом Красной Звезды. (см.: Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1996. С. 182 — 189, 201 — 202; Мутовин И. Разведчиками не рождаются. Краснодар, 1999. С. 117 — 121).

На Кубани же в эти дни войска Северо-Кавказского фронта вели упорные бои за станицу Крымскую, через которую проходили основные железнодорожные и грунтовые пути к Тамани и Новороссийску. Впервые на Кавказе противник применил здесь в массовом масштабе мощную траншейную оборону. Первое наступление на Крымскую, предпринятое 4 — 6 апреля 1943 года, успеха не имело. 14 апреля наши части вновь атаковали позиции врага. Им удалось вплотную приблизиться к станице, но непрерывными контратаками, при поддержке танков и массированных ударов авиации (только за 15 апреля было отмечено 1560 самолето-вылетов противника), враг сумел остановить наше наступление и прижать наши войска к земле.

Дальнейшее наступление на Крымскую планировалось уже при участии Г.К.Жукова, о чем мы подробно рассказали в своей музейной разработке «Великий сын России», подготовленной к 110-летию со дня рождения полководца, и повторяться здесь не будем. Остановимся лучше на воздушной обстановке в крае, которую можно было бы охарактеризовать словами С.М.Штеменко, летевшего 18 апреля через Ростов на Краснодар на бреющем полете, — «над Кубанью свирепствовала авиация противника». Именно это обстоятельство, вспоминал позднее С.М.Штеменко, навело Генштаб и Ставку на мысль о том, что «полное достижение господства в воздухе немыслимо без больших воздушных сражений». Кубань стала полигоном таких сражений. По своей напряженности, по числу воздушных боев и участвовавших в них самолетов, они превосходили все предшествовавшие воздушные сражения Великой Отечественной войны.

Решающую роль в осуществлении задачи достижения господства в воздухе должна была играть истребительная авиация. Между тем, истребителей явно не хватало. Это потребовало перестроить авиазаводы страны на выпуск новых типов истребителей (Ла-5, Ла-5 ФН, Ла-7, Як-9, Як-3, Як-7). Поскольку мы располагаем моделями всех этих самолетов, а также лучших немецких истребителей той поры, нелишне привести летно-технические характеристики хотя бы некоторых из них. Это имеет, конечно, весьма опосредованное отношение к хронологии боевых действий на Кубани, но полезно в утилитарном смысле, так как музейная апробация коллекций не имеет своих границ.

Новый советский истребитель Ла-5 ФН, с двигателем, снабженным системой непосредственного впрыска топлива в цилиндры, при равной максимальной скорости горизонтального полета на высоте 7000 метров с немецкими самолетами Ме-109Ф, Ме-109Г, имел лучшую скороподъемность и большую скорость у земли. Так, высоту 5000 метров самолет Ла-5 ФН набирал за 4,7 минуты, тогда как время набора той же высоты для Ме-109Г равнялось 5,1 минуты; скорость у земли у Ла-5 ФН доходила до 595 км. в час, а у Ме-109Г — чуть превышала 500 километров.

На аэродромах Крыма и Таманского полуострова были сосредоточены крупные силы вражеской авиации, в том числе лучшие соединения истребительной авиации, такие как 3-я эскадра «Удет», 51-я эскадра «Мельдерс». Отборные немецкие эскадры были укомплектованы опытными летными экипажами и новейшей материальной частью. На Таманский полуостров противник перебросил специальную группу летчиков-асов, летавших на новейших самолетах Германии ФВ-190. Но даже новейшие самолеты имели свои изъяны: ФВ-190 не оправдал возложенных на него надежд. Установка на нем дополнительных агрегатов, приборов автоматического управления, усиленное бронирование ухудшили вертикальную маневренность машины и уменьшили максимальную скорость. Эти характеристики у ФВ-190 оказались ниже, чем у Ла-5 ФН (см.: Военно-исторический журнал. 1959. № 6. С. 48).

В апреле 1943 года штабом ВВС фронта был разработан план авиационного наступления на позиции немцев: основные усилия авиации при этом сосредоточивались в направлениях станицы Крымская и Новороссийска. Развернулась широкая популяризация передовых приемов воздушного боя, разработанных лучшими нашими асами, в частности, А.И.Покрышкиным и Г.А.Речкаловым (модели их именных самолетов имеются в нашей музейной коллекции). В числе таких приемов был рекомендован всем авиационным соединениям боевой порядок, предусматривавший эшелонирование по высоте. Впоследствии он получил наименование «кубанская этажерка».

В небе над нашим районом ожесточенных воздушных схваток не происходило, хотя в числе объектов авиационной разведки противника часто назывались города Ейск, Тихорецк, Кропоткин, станицы Ленинградская и Каневская, на которые самолеты могли летать через Староминскую, а в сведениях о действиях немецкой авиации за 23 августа 1943 года, когда немцы совершили в общей сложности 73 самолето-вылета, наша станица по материалам разведывательных сводок штабов ЧГВ и Северо-Кавказского фронта фигурировала как объект специальной немецкой авиаразведки.

Потерь немецких самолетов над Староминской ни в этот день, ни в какой бы то ни было другой день зафиксировано не было. Между тем, в народе, особенно в среде молодых собирателей «железа войны», добровольных поисковиков с металлоискателями в руках, до сих пор бытуют слухи о подбитых и затонувших в устье реки Сосыки немецких «мессерах» и «юнкерсах». Чтобы развеять эти мифы, приведем единственно достоверный пример по близкому к нам Ленинградскому району, когда 10 апреля 1943 года над территорией свиносовхоза «Красноармеец» был замечен объятый пламенем вражеский самолет Ю-88. Преследуемый двумя советскими истребителями, он совершил вынужденную посадку, после чего экипаж самолета в количестве четырех человек попытался скрыться в камышах реки Сосыки, но окруженный группой рабочих совхоза во главе с зам.командира истребительного батальона после часовой перестрелки был взят в плен. О дальнейшей судьбе сбитого немецкого самолета нам ничего неизвестно.

Несколько слов о такой характерной мере военного времени, как отселение жителей из прифронтовой полосы. 10 июня 1943 года Военный совет Северо-Кавказского фронта во изменение своего же постановления от 19 мая 1943 года установил новую границу зоны отселения жителей из прифронтовой полосы, в которую включалось 113 населенных пунктов. Нас эта мера интересует в силу того, что Староминская называлась в этом постановлении в числе пунктов приема отселяемого населения. С учетом недостатков, имевших место при отселении из прифронтовой полосы в мае 1943 года, отправка граждан этой очереди была организована значительно лучше. Людям оказывалась продовольственная и медицинская помощь, беспрепятственно предоставлялся транспорт, причины отселения были предварительно разъяснены. Сколько людей приняла Староминская, мы не знаем. Мера эта была вынужденная и, естественно, кратковременная, и по истечении определенного срока большинство из них вернулось в родные места.

21 августа 1943 года Совет Народных Комиссаров СССР и Центральный Комитет ВКП(б)приняли постановление за № 901 «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Это была полномасштабная государственная программа возрождения разоренных врагом территорий страны — семи областей (Ростовской, Сталинградской, Воронежской, Курской, Орловской, Смоленской, Калининской) и двух краев (Краснодарского и Ставропольского) Российской Федерации. Остальные пункты касались освобожденных районов Украины и республик Северного Кавказа.

В десяти разделах постановления излагались конкретные задачи местным и центральным органам власти, партийным комитетам, наркоматам и ведомствам по обеспечению восстановления отраслей сельского хозяйства, машинно-тракторных станций, инкубаторно-птицеводческих станций, железнодорожных вокзалов, станций и депо, по оказанию социальной помощи пострадавшим районам, особенно в части защиты и поддержки самой незащищенной части населения — детей.

29 августа бюро Краснодарского крайкома ВКП(б) на совместном заседании с крайисполкомом рассмотрело правительственные решения и приняло их к неуклонному исполнению. По данному вопросу было принято свое развернутое постановление, десять разделов которого соответствовали постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) и содержали конкретные задания ведомствам и организациям края. Огромное внимание уделялось восстановлению общественного животноводства, в связи с чем не позднее 15 октября предусматривалось возвратить весь скот, эвакуированный колхозами за пределы края, а до 1 октября закончить возврат общественного поголовья, оказавшегося во время оккупации в личном пользовании граждан. Наиболее пострадавшим от военных действий колхозам (в нашем районе это были колхозы «Герой труда», «1 мая», «Красное знамя», имени Карла Маркса) оказывалась помощь в ремонте и строительстве разрушенных животноводческих ферм, для чего им отводились участки под рубку леса в лесах местного и государственного значения и даже в пределах водоохранных зон. Постановление обязывало открыть в крае три межрайонные школы по подготовке ветсанитаров и ветфельдшеров и четыре школы — по подготовке техников животноводства. В числе первоочередных задач называлось восстановление в 1943 году пяти районных и межрайонных инкубаторно-птицеводческих станций, в том числе ИПС Староминского района, на которой долгие годы после войны проработала моя мама, Широкобородова Екатерина Антоновна, вначале рядовым оператором, а затем заведующей цехом инкубации.

Очень важный раздел постановления касался льгот отдельным районам по поставкам ими сельхозпродуктов государству. Наиболее пострадавшие от немецкой оккупации районы освобождались на этот год от сдачи в фонд Красной Армии зерна и подсолнечника. Наш район освобождался от сдачи в фонд Красной Армии сена, картофеля, кожевенного сырья, сыра и брынзы, льна и конопли. Специальный раздел постановления предусматривал меры помощи населению по восстановлению и строительству разрушенного жилья. Восьмой и девятый разделы были посвящены проблемам железнодорожного транспорта, его работников и членов их семей. Остановимся подробней на этих последних разделах.

К 15 сентября 1943 года намечалось завершить расчистку территорий вокзалов и привокзальных площадей от обрушенных частей зданий и мусора, а к 1 декабря 1943 года произвести по большинству вокзалов, в том числе вокзалу станции Староминская, работы по восстановлению и приспособлению временных привокзальных и пристанционных зданий, уцелевших от разрушения, под залы ожидания пассажиров, билетные и багажные кассы, камеры хранения ручного багажа, кипятильники и теплые уборные. Рабочим и служащим железнодорожного транспорта отводились земельные участки из земель, находящихся в полосе отчуждения железной дороги, разрешалось производить на них посевы любых сельхозкультур по своему усмотрению. Вот откуда идет сохранившаяся до наших дней традиция использования земель в полосе отчуждения железной дороги в личных целях. Все, что разумно, всегда долговечно.

Десятый раздел постановления решал вопросы социальной защиты самой пострадавшей части населения — детей. Именно с 1943 года ведет отсчет своего родословия Староминский детский дом, хотя впервые Староминский дом призрения детей упоминается еще с 20-го года. В последние годы Староминский детский дом несколько раз менял свою вывеску, становился то корреляционной школой для детей, страдающих дефектами речи, то вспомогательной школой-интернатом для детей с замедленным умственным развитием, то есть детей из неблагополучных семей, детей-сирот при живых родителях. Но тогда это были дети войны, полные сироты, лишившиеся своих пап и мам в огне Великой Отечественной. И хотя время было чрезвычайно тяжелое, государство делало все возможное, чтобы дети были одеты, обуты и сыты. А главное — образованны.

Обучались воспитанники детского дома в неполной средней школе № 2, где я тоже учился с четвертого по седьмой классы, будучи со многими из них лично дружен. Учителем начальных классов у детдомовцев первых послевоенных лет был мой отец, Широкобородов Андрей Иванович, принявший в 1952 году пост директора детского дома. Но я сейчас говорю не о себе и не об отце, а о друзьях-детдомовцах. Воспитанников Староминского детского дома можно встретить сегодня во всех уголках нашей необъятной России. Они работают токарями и фрезеровщиками, трактористами и монтажниками, садоводами и зоотехниками. И — учителями-воспитателями в детских домах края. Во всяком случае, работали всю свою жизнь, до выхода на заслуженный отдых.

За первые десять лет работы Староминского детского дома коллектив его воспитателей вывел в большую жизнь более ста человек. Пять человек из числа детдомовцев первого выпуска получили высшее образование. К примеру, Володя Голуб окончил Краснодарский сельскохозяйственный институт, стал агрономом. Люда Маркелова окончила текстильный, Коля Ступан — радиотехнический. Марат Немиро, неистовый Марат, драчливый и задиристый, справедливый и бескомпромиссный, гроза всей округи, но особенно пристанционных и мельничных, да и своих, школьных, обидчиков, с которыми без страха сходился в рукопашной схватке во время большой перемены на расположенной рядом со школой бывшей церковной площади, один против десятка, а то и двух десятков обидчиков, никому не прощая несправедливости, стал знатным слесарем-инструментальщиком на заводе «Армалит» в городе Армавире, И это типичнейшая судьба самого что ни на есть типичного детдомовца той военной поры.

Староминский детский дом по праву славился своей художественной самодеятельностью, и его воспитанники регулярно выступали с концертами в трудовых коллективах и по месту жительства населения. На краевой спартакиаде 1952 года наши детдомовцы заняли сразу три первых командных места по легкой атлетике. Наши шахматисты слыли сильнейшими среди шахматных команд детских домов края, и я, как и многие другие ребята с нашей улицы, научился игре в шахматы, встречаясь с детдомовцами. Они жили дружной, сплоченной, но, к несчастью, опаленной войной семьей, и мы, дети из благополучных, в общем-то, семей, извлекали из дружбы с ними незабываемые нравственные уроки.

Первой моей, еще детской, любовью была папина ученица, остроглазая адыгейская девочка Шура Ачох, с черными, как ночь, глазами и черной, как смоль, косой через плечо. Каждое утро она заходила к нам по пути в школу, чтобы забрать у отца стопку проверенных за ночь тетрадей. Это стало уже традицией, и мне, признаться, было приятно видеть ее каждое утро, такую юную и такую красивую.

Я знал о ней, кажется, все, что положено было знать мальчишке о девочке. Что находится она в нашем детском доме со дня его основания. Что поступила сюда вместе с младшим братом Гарриком. Что учится на «отлично». В 1954 году я заканчивал 10-й класс средней школы, а она оканчивала 7-й, намереваясь поступить в педучилище. Это была ее мечта, возникшая не без влияния ее учителя, а моего родителя. Мечта ее осуществилась, и Шура стала воспитателем, я же уехал на учебу в Ленинград, и наши пути навсегда разошлись.

Ее брат, Гарри Ачох, окончив среднюю школу с золотой медалью, поступил в институт, став впоследствии видным партийным работником в Адыгее. Их соплеменник, адыгеец Георгий Эффендиев, принятый в детский дом тоже в 1943 году, несколько лет после выпуска работал в нем старшим пионервожатым. Это через него мы узнали о судьбе некоторых из выпускников Староминского детского дома. Самых первых выпускниках самого первого его потока.

Однако мы сильно отвлеклись, а хронологический порядок освещения событий не позволяет отвлечений от заданной темы. Война продолжалась, громыхая разрывами бомб и снарядов и на не освобожденной еще территории Краснодарского края, и на необъятных просторах страны, и не было конца примерам массового героизма и самопожертвования кубанцев, 475 тысяч которых положили свои бедовые головы на жертвенный алтарь победы.

Положение на фронтах не было легким, но оно не было легким и в тылу, и свидетельство тому — наше голодное детство. Не всегда доставало продуктов даже к собственному столу, но, движимые чувством сострадания к другим, кубанцы помогали подшефным воинским частям, где служили наши земляки, и даже партизанам далекой Белоруссии. Накануне, по просьбе начальника Центрального штаба партизанского движения П.К.Пономаренко, секретарь крайкома ВКП(б) В.А.Родионов обратился к партийным комитетам ряда районов края с предложением об организации «продовольственной помощи партизан Кубани партизанам Белоруссии, которые активно действуют в тылу противника, стойко защищают свободу и честь нашей Родины». Из продовольственных ресурсов партизанского отряда каждого района подлежало выделить 25325 кг муки, 3800 кг мяса, 1265 кг сала, 1440 кг меда. 560 кг растительного и 500 кг сливочного масла, 2775 кг круп. Среди районов, откликнувшихся на этот призыв и передавших в это трудное время продовольствие для партизан братской Белоруссии, был и Староминский район. Правда, собственных ресурсов партизаны района уже не имели, да и партизанского отряда уже не было, и затягивать пояса пришлось рядовым староминчанам. Именно с той, далекой военной поры идет в районе традиция шефской помощи воинским частям, кораблям и вообще попавшим в беду людям. Самый последний пример такого бескорыстия — принятие в детский оздоровительный лагерь «Камышинка» группы беженцев из Южной Осетии.

О массовом героизме кубанцев той поры красноречиво свидетельствуют наградные документы. В декабре 1943 года к правительственным наградам была представлена большая группа кубанцев — 525 человек, отличившихся на восстановлении народного хозяйства. И стар, и млад, все работали тогда в тылу на победу, все были героями трудового фронта. Проиллюстрируем это строками наградного документа на жителя станицы Староминской Николая Васильевича Сосина, 1904 года рождения, заведующего фермой колхоза «Красный пахарь» (ныне СПК имени Чапаева).

Придя в наш край, немцы с первых дней оккупации начали утверждать здесь новый порядок. Первым делом предполагалось распустить колхозы, и на первых порах они стали заменяться так называемыми общинными хозяйствами. Председатели колхозов были заменены немецкими старостами, повсеместно были утверждены должности сельхозкомендантов, на которые утверждались только немцы, в подавляющем своем большинстве — из офицеров.

18 января 1943 года сельхозкомендант Староминского района обер-лейтенант Карл Брикман вызвал к себе в комендатуру заведующего фермой колхоза «Красный пахарь» Сосина Николая Васильевича и приказал отправить с фермы колхоза в город Ейск 68 голов крупного рогатого скота. Вместо того чтобы гнать скотину в Ейск, Сосин угнал ее в камыши, а для обслуживания и охраны скота поставил своих людей. Оставшийся скот раздал колхозникам под расписки на временное хранение. Таким образом, он сумел сохранить от разграбления и уничтожения весь колхозный скот, а с приходом Красной Армии тут же собрал его на фермы. Кроме того, он вернул на фермы весь колхозный скот, проданный частным лицам немецким старостой. Поступок Сосина заслуживал всяческого уважения, и он по праву представлялся к правительственной награде — медали «За трудовую доблесть».

Следует отметить, что не все труженики края, представлявшиеся к награждению, получили свои награды. Кто-то из них был награжден раньше, кто-то позже. При окончательном отборе кандидатур большое значение придавалось не только анкетным данным человека, но и производственным показателям его предприятия, хозяйства и даже всего района. Как правило, списки представляемых к награждению были намного шире принятых по ним решений. Мы не знаем, получил ли свою награду Николай Васильевич Сосин, однако это нисколько не умаляет ценности наградного документа как исторического источника, запечатлевшего в лаконичных строчках и строгих формулировках трудовой героизм рядового труженика тыла.

Завершить наградной раздел своего исследования мы решили краткими биографическими справками о руководителях Краснодарского края в период Великой Отечественной войны, подготовленными нами по документам номенклатурных дел и кадровых картотек из фонда Краснодарского крайкома партии. Естественно, не обо всех, а только о тех из них, кто когда-либо работал в станице Староминской или в Староминском районе. Первым нам удалось обнаружить личное дело Конограя Федора Семеновича, 1913 года рождения, уроженца Кировоградской области, несколько лет проработавшего в послевоенный период председателем Староминского РИКа.

С июня по август 1941 года Федор Семенович Конограй был курсантом Одесского военно-политического училища, отсюда был призван в действующую армию, служил на Южном фронте. Под Днепропетровском был тяжело ранен и контужен, лечился в госпиталях Тбилиси и Краснодара. В апреле 1942 года был назначен заместителем заведующего Краснодарским краевым отделом соцобеспечения, а с августа 1942 года по октябрь 1946 года работал в должности заведующего крайсобесом. С октября 1946 года по август 1948 года находился на учебе в краевой совпартшколе в Геленджике. После ее окончания (по отделению советской работы) был направлен председателем Староминского райисполкома. В этой должности работал по октябрь 1955 года. Награжден медалями «За оборону Одессы», «За оборону Кавказа» и другими.

Хомяков Василий Иванович, 1909 года рождения. Оставшись сиротой, воспитывался в детских домах Баку, Грозного, Армавира, Кропоткина. С 1930 года в партии. В 1936 1939 годах работал секретарем Староминского РК ВЛКСМ, затем на руководящих должностях в крайкоме партии. С апреля 1941 года секретарь Краснодарского крайкома ВКП(б) по нефтяной промышленности. В период оккупации Кубани был командиром Нефтегорского куста партизанских отрядов. Награжден орденами Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.

Шкунов Михаил Алексеевич, 1910 года рождения, уроженец села Малый Перелаз Ершовского района Саратовской области. Член КПСС с 1932 года. В РККА — с 1928 по 1936 год. В 1931 году окончил Владикавказскую пехотную школу. После службы в армии возглавлял оборонное общество ОСОВИАХИМ в Староминском районе. На фронте с июля 1941 года. Будучи командиром 136-го гвардейского стрелкового полка (42-я гвардейская стрелковая дивизия, 40-я армия, Воронежский полк), в звании гвардии подполковника, отличился в ходе битвы за Днепр, когда его полк, форсировав Днепр в районе села Гребни Кагарлыкского района Киевской области, отразил несколько контратак пехоты и танков противника, сыграл большую роль в боях за захват и расширение стратегически важного плацдарма, за что ему было присвоено звание Героя Советского Союза (октябрь 1943 года). С 1945 года, в звании полковника, вышел в отставку. Жил в Краснодаре. Окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Работал заведующим орготделом в Краснодарском крайисполкоме. Умер в 1969 году. Награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, медалями.

Юдин Иван Иосифович, 1906 года рождения, уроженец Ростовской области. В 1930 году был направлен на учебу и в 1932 году окончил газетное отделение Ростовского комвуза. В 1932 1935 годах работал зав.сектором печати Ростовского горкома ВКП(б), начальником политотдела Новоясенской МТС Староминского района. В 1935 1937 годах — второй, затем первый секретарь Староминского райкома партии. С ноября 1937 года по март 1938 года — зав.сектором печати Краснодарского крайкома ВКП(б). С марта 1938 года ответственный редактор краевой газеты «Большевик» (впоследствии «Советская Кубань»). Награжден орденами «Знак Почета», Трудового Красного Знамени, медалью «За оборону Кавказа».

Ястребов Дмитрий Михайлович, 1906 года рождения, уроженец села Ляхи Ляховского района Горьковской области. В 1928 1930 годах на действительной службе в Красной Армии. После демобилизации был направлен на работу в Староминский район заведующим культпропотделом райкома ВЛКСМ. В 1931 1932 годах работал инструктором Староминского райкома ВКП(б), в 1932 1934 годах инспектором районной инспекции нархозучета. После занимал руководящие посты по нархозучету в Ростове и Краснодаре. С сентября 1939 года по апрель 1942 года был заместителем заведующего, а с апреля 1942 года по январь 1945 года — заведующим военным отделом Краснодарского крайкома ВКП(б). Награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями «За трудовую доблесть», «За оборону Кавказа» и другими.

Как видим, в бланках наградных листов под описание заслуг награждаемых отводилось не более десятка строк. Не были пространными и другие наградные документы. В этой лаконичности, в строгости мотивировок награждения — дух того незабываемого времени, когда подвиг людей, делался правилом, а не исключением из правила, становился нормой всей нашей жизни. Так жила тогда вся Кубань, так жила вся страна. Так жила маленькая степная станица Староминская.

 

Эдуард Широкобородов.
Староминский историко-краеведческий музей.
Август 2008 года.